Книга Сердце Пустоши, страница 52 – Лира Кац

— Еще скажите, что каждый из вас не думал о том же! Она никто! Слабая человечка увязавшаяся за нами! — он дёрнулся от взгляда Даго. — Никто! Скажите ещё, что никто из вас не имел человеческих шлюх в империи и не выбрасывал их потом за ненадобностью?

— Да как ты смеешь! Она не из них! — выкрикнула, молчавшая до этого, Верония.

— Ну куда уж мне, ты же у нас знаток дома утех!— зло выплюнул ей Верн.

— Заткнись! — Арн сверкнул глазами на связанного. — Хватит! Даго, поставь на него полог. Нам надо обсудить, что делать дальше.

Вдох.

Передо мной поле. Цветущее поле разнотравья разносит ароматы по всей округе. На маленьком коврике в обнимку друг с другом на берегу мелкой речки лежим мы с мамой. Она в своём любимом голубом платье, босиком, с распущенными волосами до плеч, нежно обнимает меня и гладит по голове напевая песенку.

— Алеся, Алеся…

Поднимаю голову, её голубые глаза искрят счастьем, светлые локоны щекочут мне лицо. Смеюсь.

Мне пять. Мама — молодая и красивая. Такой я запечатлела её в памяти на всю жизнь. Замечаю движение рядом — папа. Темноволосый, высокий и немного худощавый. Серые глаза его не сводят взгляда от нас с мамой. Он улыбается нам, что-то говорит, от чего мы заливаемся смехом. Раздетый по пояс, в шортах до колен прохаживается по берегу, намечая, где лучше соорудить мангал. Рядом бабушка с дедушкой расстилают большое покрывало и раскладывают угощения, тётя Марина с моей двоюродной сестрой-одногодкой Кирой тоже лежат на коврике недалеко от нас. Они в купальниках. Загорают.

Вдох и картина меркнет, медленно тая в воздухе.

Вдох.

Дорога. Смеркается. Мы с сестрой на заднем сидении машины дедушки играем в "Слова". Дедушка с тётей о чем-то переговариваются. Яркий свет освещает внезапно нашу машину. Крик тёти полный боли. Машину сводит в сторону и она останавливается. Тётя почти на ходу выскакивает и бежит в свет. Мы с Кирой напряжённо смотрим вперёд, где в освещении фар стоит поперёк дороги фура.

Сбоку на обочине мы видим раскуроченную машину.

— Папа! Мама! — выбегаю из салона, вырываюсь из объятий какой-то женщины, которая пыталась остановить меня.

— Папа! Мама! — слёзы застилают глаза. Собралось много людей, все что-то говорят, громко кричат, суетятся.

— Мамааа! — дедушка опустился на колени и крепко прижал меня к себе.

— НЕ СМОТРИ… Не смотри…

Вдох.

Я в тёмной комнате. Пытаюсь ориентироваться и не могу. Некуда идти. Сажусь на пол. Это земля. Сухая и замерзшая. Обнимаю колени руками и опустив на них голову. Слёз нет. Глаза привыкают к темноте, и я вижу напротив силуэт. Он оказывается ближе, хотя никто из нас не передвигался. Опускается на колени, я не вижу его лица, оно размыто. Прижимает меня к себе.

Удары сердца. Я слышу ритмичные удары сердца. Это не моё. Моё колотится с бешеной скоростью.Шепчет почти не слышно:

— Где ты? Скажи мне, где ты?

Вокруг него заклубился туман, становясь всё гуще и отрезая его от меня.

— Где ты… Селия…

Вдох. Всё исчезает. Открываю глаза. Я лежу, прижимая колени к животу, на широкой кровати в незнакомой комнате. По щеке катится слезинка и медленно капает на подушку. Я почти физически ощущаю её падение.

— Как ты? — лёгкий скрип приоткрывшейся двери и голос Верникса раздались в оглушительной тишине.