Книга Элла. Тёмные отражения прошлого, страница 139 – Мила Шедер

Возможно, я пропустила именно этот момент… И сейчас должна ее закрыть. Запереть.

Повелитель готовил последний удар, нацеливая мою ладонь на башню, не подозревая о моих планах. Сила копилась, леденящая и чуждая, готовая сорваться в смертоносный луч.

Я же, тем временем, представила, как та самая дверь, через которую хлынула тьма, начинает неумолимо сжиматься. Путём отказа от собственного существования, путём невыносимой боли. Я отрекалась от права на память, на будущее, на саму душу. Я стирала границы, которые отделяли «меня» от «него», и на их месте возводила пустоту. Абсолютную, конечную пустоту.

Только бы это сработало.. Умоляю.. Мне больше нечего предложить, кроме себя. Умоляю!

Я закрыла глаза, отчаянно моля чтобы хватило силы. Чтобы хватило самой последней крупицы меня самой, той, которая ещё помнила, что значит быть живой.

— Пожалуйста… — вырвалось из горла почти шепотом, одновременно к себе, к самому миру, — пожалуйста… пусть хватит. Пусть это сработает.

Ледяная боль пронзала пальцы, которые ещё мгновение назад творили разрушение. В груди горел огонь, яркий и леденящий, словно сама сущность тьмы пыталась вырваться через мой разум.

Да, вот оно… Так и должно было быть.

Я знала, что мне предстоит выдержать колоссальное давление, удержать хватку, пока он пытался прорвать образовавшуюся преграду. Каждая секунда борьбы отзывалась новой болью.

Его ужас былпоследней волной, что донеслась до меня сквозь нарастающую пустоту. Это было осознание конца, более чудовищное, чем любая боль. Я ощущала его жалкие попытки выбраться, но он не мог цепляться за то, в чем уже не было точки опоры. Наш конец был близок и я была готова к этому, лишь бы они были невредимы.

Пусть я стану прахом и памятью. Пусть рассвет, который увидят они, будет куплен этой ценой. Следующая волна боли накатила, вырывая из горла сдавленный стон, и в этот миг я почувствовала тяжелые удары крыльев за спиной. И вместе с этим ощутила странное утешение. Было ли это на самом деле или всего лишь плод измученного разума, этого я уже не узнаю.

В последнем мерцании сознания я увидела не тьму, а первые, слабые лучи света, пробивающиеся сквозь редеющую пелену. И это было красиво.
Это было невероятно красиво!

3 Месяца спустя…

— Куда мы идем?

— А ну не подглядывать! — Я толкнула Сэма в бок. Честно говоря, мне и самой не терпелось дойти уже до цели. Однако, тащить его с перевязанными глазами через весь корпус, оказалась та ещё задача.

— И подсказки не будет? — он потянулся ко мне за поцелуем, но я ловко перебежала на другую сторону, торопливо подталкивая его вперёд.

— Мы уже близко. Почти пришли. Тут налево.

— Что мы делаем в целительстве, Элла?

— Отлично ориентируешься. Еще раз налево.

Я остановилась у нужной нам двери, проталкивая его внутрь.

— Ну, вот мы и здесь. Можно снимать. — Мой голос прозвучал тише, чем я планировала, выдав всё то волнение, которое копилось все эти недели.

Сэм стянул повязку, моргнул, привыкая к свету, и медленно осмотрелся. Его взгляд скользнул по полкам с банками, медицинскому столу, а потом вернулся ко мне, вопросительно приподняв бровь. Я не выдержала и расплылась в улыбке, указывая на кровать, застеленную чистой простынёй.

— Садись, — скомандовала я, пытаясь взять профессиональный тон, и судорожно полезла за кремом с полок. — Давай руку.