Книга Элла. Заметки тёмной судьбы, страница 99 – Мила Шедер

— Как скажешь, — протянула она, и, развернувшись, гордо удалилась. А я направился в сторону своей комнаты и, дойдя, неуверенно остановился у двери Эллы. Несколько мгновений я колебался, вслушиваясь в тишину за дверью, и, наконец, решил не беспокоить. Едва я вошёл к себе, успев лишь скинуть накидку, как раздался стук в дверь.

Сама пришла…

— Как ты… — начал я, не успев открыть дверь до конца, но запнулся. Передо мной стояла вовсе не Элла, а Селена.

— Я знала, что ты будешь скучать в одиночестве, — заявила она, и, не дожидаясь приглашения, впорхнула в комнату, словно это было обычным делом. Что, собственно, так и было. Её бесцеремонность то раздражала, то вызывала тихую улыбку. Сегодня, пожалуй, преобладало первое.

Я сделал шаг вперед, аккуратно приобнимая Селену за плечи и направляя к двери.

— Ты сегодня отлично выступила, заслуживаешь хорошего отдыха. Отпразднуй победу с другими, а я наверстаю упущенное завтра. Обещаю.

Мягко, но настойчиво я подтолкнул Селену к выходу, надеясь поскорее завершить этот несколько неловкий момент. Она уже почти переступила порог, как вдруг замерла, словно наткнувшись на невидимую стену, и застыла в дверном проеме, уставившись в коридор.

— Какой ужас! Омерзительно! — воскликнула она.

Я мгновенно напрягся. Осторожно выглянув из комнаты, я попытался понять, что привлекло ее внимание. И когда увидел ту самую причину, волна ярости, обжигающая, разрушительная, захлестнула с головой. Неконтролируемая, животная ярость, которую я редко позволял себе чувствовать.

Кровь закипела в моих венах, кулаки сжались до хруста костей. В голове пульсировала только одна мысль:найти этих подонков, оторвать им руки, вырвать их гнилые сердца и скормить их стервятникам.

Ночь тянулась бесконечно. Я сидела, прижавшись спиной к холодной стене, обхватив колени руками. О сне не было и речи, боль пронзала все тело. Неожиданный стук в дверь заставил меня подняться. На пороге никого не оказалось, лишь невзрачный тюбик лежал у ног. Взглянув на соседнюю дверь, я отшвырнула «подарок», поддавшись мимолетной импульсивной реакции. Однако, мучительная боль возобладала над гордостью и я быстро вернулась за тюбиком.

Осторожно вскрыв его, я выдавила немного мази на ладонь. Запах был терпким, травяным, немного успокаивающим. Не раздумывая, начала втирать мазь в измученную кожу. Сначала легкое жжение, потом приятное тепло, разливающееся по всему телу. Боль постепенно отступала, принося долгожданное облегчение.

Я направилась к кровати, намереваясь как можно скорее погрузиться в сон. Мой взгляд случайно упал на Коду, мирно посапывающего в дальнем углу. Он примостился там, тщательно избегая моей кровати.

Поначалу его странное поведение вызвало во мне недоумение, даже легкую тревогу. Я не могла понять, что заставляет его держаться на расстоянии. Но после недолгого размышления до меня дошло. Всё дело было в яйце.

Теперь, наблюдая за Кодой, я видела, как он украдкой поглядывает в сторону моей кровати, словно там притаился опасный зверь. Опаснее, чем он сам … Он обходил это место с нарочитой осторожностью, изредка одаривая яйцо злорадным шипением, словно бросая вызов спящему противнику.

***

На утро на коже не осталось и следа, лишь прожженная форма, выданная мне миссис Рудс, напоминала о вчерашнем ужасе. Надев своё старое платье, я прошла в коридор. Остановившись в нескольких шагах от двери Сэмвелла, я твердо решила для себя не переходить больше ту черту в три метра, не приближаться к нему. Это было моё личное правило, граница безопасности, за которую я больше не позволю себя переступить.