Онлайн книга «Не мужик - огонь!»
|
— Рон, не видел, кто принёс? — Я вкладываю записку обратно и показываю приятелю сложенный вдвое конверт, чтобы не светить подпись. Тот оборачивается: — Понятия не имею, а что там? — Ерунда. Угрозы от мужа любовницы, — отмахиваюсь я привычной шуткой. Все знают, что любовница у меня одна — работа. И друг один — спортзал. — Парни, — окликаю Кена и Пирса. — Кто подходил сегодня к моему столу? — Зак, ты уже достал своей паранойей, — огрызается Пирс. У него жена на днях родит. А он сто процентов без премии в этом месяце. — Понял, — поднимаю руки. — Ребята, я за пончиками в пекарню за углом. Если они меня одолеют — не поминайте лихом. Прохожу мимо карты с окрестностями города. Лейк-Стоун… Лейк-Стоун, Пайн-стрит, дом семнадцать… Если это не шизофрения, то ура, я знаю, кто я. Детектив Закери Морелли. С именем угадал. Но кто такой Бешеный Рик — понятия не имел. И зачем я поехал один по такой сомнительной наводке, даже не уведомив коллег? Ладно. Главное — дело пошло. Значит, и остальное в памяти всплывёт. Через некоторое время. Я выпил две кружки воды, помыл за собой посуду и с полным желудком, но голодный, вернулся в комнату с романтическим названием “для завтраков”. Прикинул возможные варианты размещения. Вытащил из-за стола скамейки, поставил их спинкам наружу, сиденьем к стене, иначе во сне я гарантированно с них навернусь, лег на бок и уложил руки под голову. Как там говорится в народе? Сплю на новом месте, приснись же... всё, что было! Мне кажется, отличная установка на сон грядущий! Дорогое подсознание, давай-ка соберись и открой мне тайны прошлого. Спокойной ночи, Зак. Еле слышно скрипела кожа доспехов, да сандали шуршали подошвами о каменные плиты пола — иных звуков не слышно: Нехши, Покоритель Та-Нечер, Возлюбленный слуга фараона, Сопровождающий фараона в чужеземные страны, Защитник Северных Земель, Царский писец шел — и с его дороги спешили удалиться и рабы, и слуги, и чиновники. Те же, кто не успел укрыть от грозного ока Повелителя Огня и сына бога Сета, те спешили пасть ниц, либо склониться в поклоне, не смея даже дышать — столь велик был их страх, порожденный его именем и славой. Нехши знал, что его боятся. И это было хорошо, потому что помогало выполнять его обязанности. Это рождало в нем удовлетворение, что отзывалось теплом в груди, растекалось под ребрами, собиралось в солнечное сплетение и там свивалось в тугой клубок. Он достоин. Ему доверено хранить Царицу Верхнего и Нижнего Египта, и никто не справится с этим лучше — так решила Она. Оплечье Бенну сияло на его руке в знак избранности и высочайшего благоволения Царицы И снова, как в первый раз, мысль эта наполнила Нехши восторгом, и тот гудел в костях, заставляя кровь бежать скорее, перерождаясь… перерождаясь в нечто иное. В нечто, от чего мышцы живота начинали дрожать и наполнялись не теплом, но жаром, а чресла тяжелели. Сейчас он увидит Её. Пока он верен, пока он достоин, пока он безупречно служит Царице — ему дозволена такая привилегия. Двери в тронный зал явились во всем великолепии, достойном Дочери великого Амон Ра, и стража, что стерегла их — и покой Царицы — не шелохнулась, чтобы пасть ниц. И если бы случилось иначе, он бы велел забить палками того, кто дозволил нерадивым воинам встать у дверей Фараона, а самих недостойных приказал бы похоронить заживо в саркофаге с песьими мухами — во устрашение и назидание другим! |