Книга Не мужик - огонь!, страница 95 – Светлана Нарватова, Яна Ясная

Наставник, который изначально предусмотрительно отстранился, смотрел на представление со стороны и явно веселился.

Саммерс, проведя ревизию продуктов, заявил, что в моем рационе жизненно недостаточно фосфора и омега-кислот (вообще-то у меня просто денег на лосося нет!) и поспешил к холодильникам с рыбой — его обогащать.

— Не знал, что ты любишь итальянскую кухню. — Теперь, сваленные в одну кучу, несостоявшиеся покупки выдавали меня с головой, и Алистеру не составило труда заметить общее направление.

— Я люблю углеводы! О, не-е-ет! О, нет, только не отруби! — Где Брэдли их взял?! Он же шел за рыбой?!

Видимо, заметив отчаяние на моем лице, Коулмен совершил поистине героический поступок:

— Беги! Я прикрою! — скомандовал он и пошел наперерез тренеру.

Я наскоро скинула в тележку часть извлеченного из неё, слыша за спиной, как наставник принимает огонь на себя:

— Юноша, а вы не подскажете, какую диету лучше всего выбрать, чтобы…

Времени, чтобы ему посочувствовать, не было: я и самые быстрые углеводы на Диком Западе уже мчались к кассе.

…И хот-дог, уже не такой горячий, но всё еще не утративший своей привлекательности.

Зак

Руки захлопали по тлеющему краю ткани раньше, чем мозг успел проснуться и подумать, что это может быть опасно. “Руки — огонь — руки — ещё больше огня”, — сделал мозг запоздалые выводы, но мерцающая красным нить исчезла, оставив после себя порошок белого пепла и черный обугленный край.

Я лежал на диване, закутанный в желтоватую ткань мебельного чехла, будто в саван. Или как там назывались обмотки, в которые мумий заворачивали? Прогарины зияли на бледном фоне, притягивая взгляд. Было бы здорово, если бы они оказались частью шизофренического сна. Но увы, они никуда не делись. Как и однозначное доказательство, что моей репродуктивной системе глубоко плевать на пожар, ожоги — неважно, термическим или химическим было их происхождение, потрясения и, вероятно, сотрясения. Организм жаждал размножаться, раз уж он ещё живой.

Ноль процентов осуждения, организм!

Пожалуй, это было единственным проблеском логики в происходящем.

Потому что всё остальное находилось за границами не только логичного, но и реального. Словно флешбеки в кино, передо мной всплывали все нелепые и необъяснимые события последних суток: запылавшее полотенце, внезапно раскалившаяся металлическая дверца духовки, невесть откуда взявшиеся подпалины на дверном косяке и подоконнике.

Я выпутался из, казалось, бесконечного куска ткани и побрел проверять свои подозрения. Тело чесалось — почти везде. Не хватало ещё блох подхватить в этом полузаброшенном доме. Поцарапав затылок внезапно отросшими ногтями, я обнаружил, что волосы на голове торчали бодрым ёжиком. Ещё раз посмотрел на ногти, которые ещё до сна были срезаны чуть не “до мяса”, а теперь ровные белые края выступали вперед на миллиметр, а то и больше. Поводил ладонью по отросшим волосам. Весь мой жизненный опыт утверждал, что такое не может случиться за час. Или сколько я проспал?

Сквозь опущенные жалюзи проникал предвечерний свет — осенью темнеет рано. Судя по солнцу, я проспал несколько часов. В духовке стоял ещё теплый пирог. Мой, ровно такой, каким я его помнил. Но ногти и волосы утверждали, что это какая-то временнАя аномалия.