Книга Волчья Ягодка, страница 121 – Алана Алдар, Мию Логинова

— То есть показать должен, кто в доме мужик, — играет бровями Рада. — Вот этот самый “Тихон” и есть первым талисманом новой семьи, невеста с его передачей мужу как бы вверяет себя в его руки, принимает его главенствующее положение в семье, потому что он… ну, медведь.

— По— олный бре— ед! — тянет Лада.

— Лада!

— Не, история, конечно, красивая. — Не унимается она. — Но, мы в какое время живём? У нас равноправие, на минуточку. Вы в городе когда последний раз были? Потому и не хочу переезжать в Навье. Вам тут мозг набекрень промывают.

— А мне нравится, — неожиданно для себя самой становлюсь на защиту. — Я в столице прожила почти всю свою жизнь. Вечная гонка: за работой, достатком, признанием… Это очень утомительно, быть сильной женщиной во всё ещё мужском мире, поверь. Когда есть тот, на кого можно опереться, просто быть женщиной, заниматься тем, что нравится, без оглядки, приносит ли тебе это доход, хватит ли заплатить по счетам, одеться так, как от тебя ждут и выдать то, что от тебя хотят, — поднимаю взгляд, ловя напряжённый ответный, — это прекрасно. Когда встретишь свою половинку, поймёшь. Захочется просто быть нежной, ласковой и любимой.

Спустя час приходят ребята. Макарка с гитарой, балагурит, отбрасывает шуточки, легко флиртует с девочками.

Наблюдаю за всем происходящим: обменом подарками, сладостями, какими— то ритуальными обещаниями и, наверняка обязательными фразами. Замечала уже не один раз, что вся стая, сам Серёжа, нет— нет да и ввернут что-то, понятное только им. Вот даже тогда, когда Луноцвет мне достался.

Стоим с Ядой в сторонке, наблюдая, как навьи веселятся. И столько в этом всем тепла, уюта и искренности, столько ЧЕЛОВЕЧНОСТИ, что я невольно задумываюсь, когда же мы, жители мегаполисов успели позабыть вот это всё! Ритуалы с косами, "Тихона", выкуп, традиции наши, передающиеся из поколения в поколение?

Грустно.

— Марья Алексан…

Бросаю в сторону Макара предупреждающий взгляд. Ну просила же, в самом деле!

— А что у вас “Тихон” то такой? — неунимается он.

— Какой? — бурчу в ответ, вертя немного несуразную фигурку в руках.

Ну— у, да, я не так чтоб мастерица. И даже шить по прочерченной, красным, линии не всегда выходит ровно.

— Жизнью побитый, — ржёт бессмертный остолоп.

— Ну что сказать… — даже не нахожусь с ответом.

— Смотри, Макар, чтоб самому “Тихона” получить хоть когда— то. Нарвёшься вон, на Ладку, — угрожает Настя, — будет она тебе в вашей семье и “Тихоном” и мамой родной.

Молодая змейка закатывает глаза, надувая огромный пузырь розовой жвачки. И когда только успела достать?

— Простачки не в моём вкусе, — режет категорично, бросая злой взгляд в сторону Яды. В самом деле, что между ними двумя произошло? — Я богатых люблю, на стиле, с классными, экстремальными увлечениями. Чтобы подарки дорогие дарили. А не вот это, — кивает на гитару, — “теребонь” по струнам. Не дорос, Макарка, — и совершенно по— детски показывает язык, — постарше люблю мужиков.

— Не гневи Богов, — не теряется парень. — Старикашку отхватишь, только тем и будешь занята, что “теребонь” в штанах у него и без толку. Подарок тебе сунет, очередной, и всё. Вот тогда к таким, как я и приползёшь, змея…

Парни гогочут, я бросаю в их сторону осуждающий взгляд:

— Макар!