Онлайн книга «Кости. Навье царство»
|
-Там костры жгут, Купальские, — Тим, догнав, пристроился по правую руку девчонки. — Ну чего ты вцепился в бедняжку, Свет, не подохнет твой доберман! -У меня собак нет, забыл? — почему так раздражает, что Лихачев влез и сюда со своей вечно довольной рожей? Сверкает начищенным рублем, будто я сестру его через костер прыгать тащу. «Да к сестре б его и дурак близко не подошел, а я не дурак». К этой бы тоже не подошел, но тут два варианта или через костёр её поведу я или Кощей через Смородинку. А онвполне мог и сорваться, сильно взбесился, когда понял, что в бокале отрава. Еще не хватало, чтоб спустил на девку тьму. Нечего лишний раз нарушать баланс и договор со светлыми. Чужачке не место в этом лесу, в Костях тоже. Нутро чует: принесет бед с собой. С берега реки слышался запах дыма, смешанный с северным ветром и дурманом разнотравья. От близости огня внутри всколыхнулось нетерпение. Проклятущий змей вновь встрепенулся. «Тварь. Лучше б ты вылез уже или подох там, а не трепал душу и нервы». Гости вовсю горланили песни. Смех и перебранки разлетались над полем, как птичий клекот. -Красиво, да? — явно обращаясь к Яде, довольно протянул Тимофей. Я особым ценителем прекрасного не значился, ко мне с такими вопросами ходить — дело гиблое. Вот клинок — это да, красивый, даже в огнестрельном оружии есть своя, особенная, красота. Бабы иногда бывают. А зарево красивое только когда селенье все полыхает и крики горящих в нем заживо ласкают слух. “И еще я после этого чудовище и тварь”, — цокнуло в голове обиженным тоном чужеродных мыслей. — А если я не хочу к озеру? Смелая девка, ничего не скажешь. Или дурная просто и не чует, от кого опасностью веет. — Так я и не спрашивал, — вопреки насмешливому тону, не шутил. — Спасаю тебя от гнева начальства, знаешь ли. Чтоб не пришиб в агонии. Тим заржал, закивав болванчиком: -А что? Правду говорит, наш доберман он такой! "Так вот, кто у нас доберман. Уж не пигалица ли навешала ярлыков? Стало вдруг интересно, кто у нас я?" — Мне ты тоже погоняло уже придумала? — улыбка получилась даже беззлобной. Раздражающее до красной пелены перед глазами прозвище у меня уже имелось и вряд ли девчонка окажется достаточно изобретательной, чтобы переплюнуть Кира. Она неуверенно повела плечами: — Не думаю, что сейчас подходящее время и место для придумывания милых прозвищ. — Ну, если «доберман» — это мило, то боюсь представит, как ты его называешь в гневе. — Никак не называю, — буркнула она, поёжившись. «Правильно, лучше не выдавать все секреты» Мы вышли на пологий берег, на котором, вдоль реки разожгли каскад из костров. В центре, собранный из разномастного хвороста, высился костер-матка — прообраз мирового дерева. Высоченное бревно с прибитым к нему колесом — символом круговорота всегов мире, казалось, подпирает тяжелое сине-фиолетовое покрывало ночного неба. Толпа расступилась, пропуская меня. Усмехнувшись, выпустил руку Ядвиги, подхватил пару хворостинок из самого основания, несколько раз ударил ими друг о друга под улюлюканье зевак, ожидавших купальского чуда. Огонь для этого костра всегда брали только живой — добытый по-старинке, без спичек и прочей новомодной белиберды. Чуть разомкнув губы, дыхнул на сцепленные прутики. Тёр я их только для вида, конечно, огонь пришел послушным зверьком, пополз вдоль брошенной на груду хвороста ветки, лизнул одну, вторую, будто пробуя, хорош ли вкус, а потом накинулся, оголодавшим путником, затрещав, глотал одну ветку за другой под восторженное подбадривание толпы. |