Книга Академия СКАТ: между нами космос, страница 12 – Мию Логинова, Алана Алдар

За двадцать три года я хорошо научился переводить с отцовского на человеческий. Его последняя фраза означает, что права на ошибку у меня нет. И если мне вдруг доведётся подвести его ещё раз, то вернуть доверие отца будет также сложно, как снова заковать котов в рабские оковы. Хотя нет. С котами проще.

— Я все просчитал, отец. Сделал выводы, проанализировал ошибки и исключил бреши. В этот раз я стану первым и получу место в команде, — картинка, мерцая, идёт рябью — верный знак того, что кто-то висит на параллельном потоке входящих.

— Я не могу доверять всем подряд в таком сложном вопросе, Ирвин. Ты должен быть в команде и точка.

Отбор ведётся без участия человеческого фактора. Подтасовка невозможна, да отец и не пойдет на такой низкий шаг. Он человек долга и всегда выбирает то, что правильно. Правильную жену, правильное место учебы для сыновей. И даже сына он выбралправильного.

Не прощаясь, не желая удачи, отец отключается. Пара секунд темноты и голоэкран высвечивает привычную саркастическую улыбочку моего старшего брата.

Поднимаю руку, чтобы смахнуть вызов. До выхода на арену совсем немного времени. Я даже знаю, зачем Идан звонит. Поборов желание уйти от грядущего разговора, подтверждаю доступ к своему йамару.

— С отцом говорил? — Идан и отец разные, как черные снега на скалистых пиках и лава в их нутре, и при этом поразительно похожи в таких вот мелочах. Если сказать об этом брату, неизменно нарвешься на насмешку. Идан вообще любит высмеивать людей за их умозаключения, считает всех глупее себя. С самого детства.

— Позвонил узнать, как прошла беседа? — Полевой китель младшего лейтенанта союзных войск расстегнут так, что аж видно белую майку в вырезе. Не по уставу.

— Пожелать удачи на турнире.

— И?..

— Позвонил узнать, как прошла беседа? — Полевой китель младшего лейтенанта союзных войск расстегнут так, что аж видно белую майку в вырезе. Не по уставу.

— Пожелать удачи на турнире.

— И?…

— И попросить присмотреть за Йен. Она вечно лезет на рожон, — интересно, узнай, он, что вытворила его обожаемая кисонька, был бы так же озабочен ее судьбой?

— Она мой главный соперник, ты в курсе?

— Она моя девушка, — Идан никогда не понимал ни причин нашей вражды, ни того, что вообще не должен был с ней встречаться! Твердолобый, беспринципный бунтарь, наплевавший на чистоту крови и принципы семьи.

— Я уже говорил, что ты в ней ошибаешься. Животные они животные и есть. Жрут с той руки, которая кормит.

— Я уже говорил, чтобы ты смирился. В конце концов не тебе с ней спать. А из списка достойных детей отец меня все равно уже исключил. Присмотри за ней, Рин.

От последней реплики меня бросает в холод. Эта планета и так не балует теплом, а после глупой шуточки брата по шкуре ползет мороз. Ненавижу лгать. Сама необходимость юлить и выкручиваться вызывает приступ тошноты, как после первых тренировок в капитуляторной капсуле. Сказать ему прямо сейчас? Может тогда и необходимость прикрывать зад его девки отпадет?

— То есть тот вариант, что я сам ее раскатаю на бабушкины пироги, ты не рассматриваешь?

— Не верю, что ничего важнее победы для тебя нет, Рин. — В привычной насмешке проскальзывает разочарование.

— Для меня нет ничего важнее семьи, — раньше мог сказать это с гордостью, а теперь чуть не подавился словами.