Книга Академия СКАТ: между нами космос, страница 17 – Мию Логинова, Алана Алдар

Эйелен Медотсек

Почти что любимое место во всей академии. Тишина. Спокойствие. Некий вакуум для мыслей. Но не сегодня. Не сейчас.

Открыв глаза, веду взглядом по просторному, светлому помещению, в котором расположились, пустые сейчас, медицинские капсулы, авто иньекторы, хирургические руки и другая аппаратура, необходимая для экстренного спасения жизни кадетов или преподавательского состава. Доктор Кэштан, хозяин стерильного царства, сидел рядом с моей капсулой, изучая показатели аппаратуры, что выводила на голонэкран мои анализы и снимки.

Безголовая Йен. Причём, почти буквально. Нас тренировали к экстренному рассоединению с ИИ… это всегда была квазарова бездна, хуже всего могло быть только насильно. Что происходит? Видели когда-нибудь, как раков опускают в кипящую воду, как они, ещё живые, но уже обваренные, пытаются из последних сил шевелить клешнями? Вот так происходит и с пилотом. Мозг уже отсоединён от костюма, разрушены все связи, висят бесполезными ошмётками, а ты как будто всё ещё в симбиозе с машиной, чувствуешь себя ею. У тех ребят, кто не прошёл экзамен по "внештатке", манёвр Берга привёл бы к помешательству рассудка и нарушению сенсорного восприятия, минимум. Ну а в худшем варианте… даже думать страшно. Не хотелось бы “наградить” родителей дочерью-овощем.

Но Ирвин знал. Знал, квазаров идиот!

“Внештатные ситуации и механика реабилитации” я сдала с первого раза. Все нагрузки и экстренки прошла на отлично. Он точно знал, что я выкарабкаюсь.

Выкарабкаюсь и надеру его зад!

Именно это планирую сделать, как только меня выпустят с медотсека.

— Да в порядке, я, в порядке! — раздражённо отмахиваюсь от рук доктора.

В лопатку где разросся фиолетово-бордовый кровоподтёк, робот-медик всаживает регенерирующую жидкость.

— Эй! — возмущаюсь, — так нечестно. С двух сторон!

— Кадет Ашхен, вам предписан суточный постельный режим.

Ага, конечно. Проваляться на койке, пока этот выскочка собирается в полёт?! Ну уж нет, не отпущу, пока не врежу по наглой роже!

— Все мои реакции в норме, док. — Лгу, конечно. После разрыва так быстро на ноги не встать. Скорее всего, я даже пожалею о том, что планирую сделать, потому что практически точно проведу томный вечер в компании унитаза. Будем знакомиться влицо. — Обещаю, что сразу направлюсь в каюту и там буду выполнять все ваши предписания.

Док вздыхает, неодобрительно качает головой.

— Я подготовлю бумаги о том, что вы отказались от стационара.

— Но согласилась на режим и все медикаменты, — напоминаю.

— Да-да, в чём я, конечно, очень сомневаюсь!

Твои проблемы.

Пока он копошится у стола с документами, медленно стекаю с медкапсулы, тихонько охая от ломающей тело боли, шлёпаю босыми ногами к лежащей на стуле форме. Зависаю на полпути, ухватившись за стену, пытаясь унять внезапное головокружение. Перед глазами пляшут планеты в ореоле звёздной пыли.

Делаю два глубоких вдоха.

— Док, — зову протяжно, но при этом пытаюсь держать бодрую мину и улыбаться бодро.

Видимо, выходит не очень, потому что он неодобрительно хмурится на мой оскал.

— А можно мне две дозы стимуляторов?

— Ашхен…

— Ну правда, — неприкрыто канючу, пользуясь его слабостью. Он, в отличие от высших, любит Кэттариан. С первого моего попадания в медотсек, еще на первом курсе, док использовал для меня лучшие медикаменты, лучшие регенераторы и стимуляторы, да… Как мне потом рассказали, в его генеалогическом древе были кошки. Давно, правда. — Я справлюсь сама, но две дозы стимуляторов помогли бы мне забыть о боли и головокружении.