Книга Академия СКАТ: между нами космос, страница 36 – Мию Логинова, Алана Алдар

Да! Я сделала это! Получила то, о чём ни один кэттарианец не смел даже мечтать! Первый представитель расы котов — выпускник Академии! И это я!

Впереди меня ждут испытания и смертельная опасность, муки выбора, риск собственной жизнью ради побратима и принятие судьбоносных решений. Но всё это потом. Сейчас… сейчас я счастлива… до дрожи.

Когда генерал — полковник переходит к другому выпускнику, я делаю вид — в первую очередь для себя самой — что мне плевать на происходящее, но очевидно, не слишком хорошо получается, так как в затылок летит:

— Сияешь сверхновой, Ашхен. Поздравляю. Заслужила. — Голос Кэм, в очень редких случаях наполняется эмоцией, и я благодарна ей за то, что она показывает её сейчас.

— Спасибо, — пялясь в одну точку перед собой, цежу сквозь зубы. — В этом и твоя и заслуга, Кэмэрин. Мы сделали это вместе. А ты? Разве не счастлива?

— Счастлива, да. — Звучит до зубовного скрежета сухо. Но я-то знаю её, она лишь кажется куском холодного гранита.

После посвящения, мы с Кэм спешим к своим капсулам, забрать пожитки и немногочисленные личные вещи, тихо переговариваясь, успеваем даже подойти к двери конференц-зала, но неожиданно нам в спину летит громогласное:

— Поздравляю.

Со свойственной ленцой Тирион Шакс сканирует нас сКэм плотоядным взглядом, пока подходит ближе.

— И тебя.

Игнорируя личные границы, Шакс подходит почти вплотную и я едва сдерживаю порыв, чтобы не сделать шаг назад, настолько сильно он раздражает и всё время держит наготове. С такого расстояния мне будет сложно обороняться вздумай Тирион напасть, а ведь он никогда не пропускал удобный случай.

— Итак, ты сделала это, Ашхен. Добила СКАТ и нас вместе с ним. Вот дела-а, первая кэт получившая нашивки.

— Вас? — правая бровь в удивлении летит вверх.

— Меня, Сая, Ирвина, Девида и Джонса… — он замолкает, переводя взгляд с меня на Кэм, как будто ждёт её поддержку. — Подумать только, стойкая какая. Выдержала-таки.

— Буду считать это высшей похвалой, — ухмыляюсь нагло.

— Скажи мне, какие планы у тебя на весь полёт до Антареса?

— Спать? Тренироваться? — пожимаю плечами, — думаю, нам огласят распорядок позже.

— С Ашхен понятно, — тянет разочарованно, — у неё Берг на повестке дня и жаркие тренировки ночью. А ты, Илунэ? Тоже спать? Одна?

— Одна, Шакс, — цедит Кэм. — Разве я когда-нибудь давала повод думать, что могу спать не одна? Или ты вдруг решил, что мне захочется разделить постель с кем-то, вот так внезапно?

— Совершенно не внезапно, атануа (прим. авт.: красавица, на родном языке Тириона Шакса). Посмотри на экипаж. Сколько женщин ты здесь видишь? С вами трое, включая дока. Но, не думаю, что капитан или кто-то из его замов, захочет делится. Наша дикая принадлежит Бергу, а вот твоя постель, Кэмэрин. Свободна?

— Решил поздравить первым?

Насмешливый и презрительный голос избавляет Кэм от ответа. Тирион разворачивается на месте, впрочем, не тушуясь:

— О, Рин, а мы тут насущный вопрос обсуждаем.

— Даже так, — младший Берг обходит Шакса и, как будто невзначай, становится между нами. — Любопытно.

— С Ашхен всё ясно, а вот греть постель Илунэ надеюсь я.

Йен

— С Ашхен всё ясно, а вот греть постель Илунэ надеюсь я.

Ирвин косится в нашу сторону, бросает мимолетный взгляд на подругу и задерживается на мне. Непонятная гримаса искажает лицо, он недвусмысленно играет бровями, намекая, очевидно, что ещё ничего не ясно с Ашхен и о каком из Бергов речь. Или он вообще ничего такого не думает и это опять моя больная фантазия, приписывает словам и жестам то, чего нет. Жить во лжи — мука.