Книга Хозяйка таверны. Сбежавшая истинная, страница 9 – Алана Алдар, Мию Логинова

— Что ты здесь делаешь? — спросила, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и холодно даже при том, что шептала.

Совран поднял на меня взгляд. Его глаза, обычно такие же холодные и темные, как фернийская сталь, сейчас горели огнем.

— То же, что и ты. Забочусь о благополучии своего сына.

— Мой вопрос не об этом, нечего пыхтеть, — руки подрагивали и я спрятала их в складках юбки. Как же тяжело быть взрослой, невозмутимой, самостоятельной рядом с ним! Казалось бы, почти две жизни прожила, а все равно. Один его взгляд и я опять неуверенная в себе, краснеющая под колким взглядом, восемнадцатилетняя девчонка. — Что ты делаешь в Халдее, Совран? Ферны нечастые гости на этих землях.

Тира Он молча на меня смотрел.

Долго.

Лицо казалось каменным, но я заметила, как чернеют кончики пальцев. Великий Мастер оборота, лучший в Трехлунном, был в таком бешенстве, что едва сдерживался!

Пламя Фирсовых вулканов отплясывало погребённые ритуальные танцы в его темной радужке. Вспыхивало то красным, то фиолетовым. Но острые, как горные хребты скулы и губы со шрамом даже не дернулись.

Откуда у него этот шрам? Через все лицо, над бровью, по щеке...

Наверное, кто-то из братьев мазнул марканским клинком, пытаясь спастись от приступа его кровожадности. Демон... Когда-то я верила, что любовь сделает его человечнее, что истинность сможет победить тьму и привить этому дикому огню чуточку света.

— Точно не затем, чтобы найти истинную, которая как будто мертва уже больше четырнадцати лет. И не ради сына, о наличии которого попросту не знал, — его холодный голос точно переиграл бы по силе Исландорские морозы в рассветный, самый зыбкий час суток.

Ни крика. Ни скандалов.

Но эти слова звучали хуже криков.

В них, как в наваристом, настоявшимся на ненависти вместо бараньей голени бульоне плавали обрывки прошлого. Разочарование и презрение, похожие на горькие специи, глухая обида, по вкусу как померзшие овощи.

— Ты ведь очень постаралась, чтобы мне и в голову не пришло искать, — снова посветлевшие пальцы коснулись руки Баста под пледом, я знала, что Совран считает удары его сердца. После моих спонтанных оборотов он тоже вот так сидел у кровати, касался моей руки и теплые мурашки, бежавшие к самому сердцу, звали меня назад из черного небытия. К нему.

— Я не пряталась намеренно, Совран, если бы пряталась, то ни ты, ни кто-либо другой точно меня не нашел...

— Верно, зачем мертвым прятаться. Все и так знают, где их искать — у Фирса за пазухой.

Он хмыкнул, а я чтобы не сгореть заживо под его полыхающим взглядом, принялась выжимать приготовленные Реаном тонкие полотенца. Одним из них протерла щеки, лоб и покрывшуюся липким холодным потом шею сына:

— Ты видел когда-нибудь такое? В нем сражается две силы…

— Мне больше двухсот лет, Тира. Я столько всего на своем веку видел, — рука его выскользнула из-под одеяла Баста. С трудом удержалась, чтобы не спросить что-то глупое, вроде: “ну что там”. Знала, что он опятьотвесит колкость, что-то такое простое в своей истинности, что мне снова станет за себя стыдно, как бывало каждый раз, когда Совран доказывал, насколько умен и опытен. — Помнишь, когда ты не могла справиться со стихийным оборотом, вот так же лежала в кровати после очередного внезапного перевоплощения?