Книга Сердце черного замка, страница 30 – Алана Алдар

— Ешь, хороший. Ешь, сколько нужно. И расти скорее, — губы едва раскрывались, слова больше походили на шелест ветра, чем на человеческую речь. Перед глазами все плыло, а Марта боялась только одного: повредить только-только набиравшиеся соком побеги цветка.

Придя в оранжерею, Аэрн нашел девушку без сознания.

— Хозяин! Ри! — Аэрн никогда не называл его по имени, тем более сокращенному. Бывало, позволял себе “мальчик” по юности, но с тех пор, как Риэрн стал полноценным хозяином леса, бросил фамильярничать. Первое время это казалось дикостью, как никак в некотором роде Аэрн все еще оставался его предком, родоначальником целой династии. С другой стороны, что в нем осталось от предка? Разум? Душу его выпила тьма, как случалось со всеми, чье Сердце раньше супруга уходила за грань. Все так, Сердцем замка всегда выступала девушка. Жена хозяина, способная вытеснить из наполненной тьмой души холод. Чистое сердце, без гнили и злобы — залог того, что тьма не возьмет верх над душой хранителя и не превратит его в чудовище, вроде тех, что лезли без разбору из разлома, стоит только чуть ослабить контроль и хватку.

Когда прапрабабка умерла, первый хранитель разлома отдал себя в качестве сосуда, став вечным слугой в замке, его живым воплощением. Построенный на источнике, он жил и исполнял волю хозяев, был почти частью семьи: мог своенравно не открыть двери, обидевшись, но все же слушался приказов господина. Никто здесь не смел перечить хозяину тьмы.

— Марта… цветок! — пришедший порталом, Аэр все равно, казалось, запыхался и теперь никак не мог отдышаться, захлебываясь словами. Риэрн понял сразу, подскочил с места, уронив стул. Спинка ударилась о пол и даже настил ковра не смягчил падения, раскатом удара отлетев от стен.

— Идиотка! — маг открыл портал и уже через секунду был в оранжерее. Марта, бледная, как будто не живая, лежала на скамье. Светлые волосы почти полностью закрывали лицо. Белая совсем рука, оказалась ледяной, куда более холодной, чем даже его собственная. Хватая промерзшие девичьи пальцы, Ри задел ладонью бутон. Замер на долю секунды в неверии, сморгнул растерянно и ошарашенно.

“Не может быть. Просто не может быть. Как такое могло произойти?”.

Раздумывать над этим Риэрн не стал. Как бы ни был важен вопрос самой даже возможности появления цветка, жизнь девушки вырастившей его казалась куда более значимой. Подхватив Марту на руки, маг прижал ее к себе, едва различая поверхностное, дрожащее дыхание. Жива, дурочка. Все еще жива!

Эта мысль теплом отдалась где-то в груди, отгоняя черноту. Когда в последний раз он вообще ощущал тепловнутри?

Шагнув в марево портала, Риэрн опустил Марту на ее заправленную кровать.

— Я же велел не переусердствовать, глупая селянка! — зло рыкнул он, но в голосе кроме злости отчетливо сквозило беспокойство. Отправляя девчонку кормить луноцвет своей силой, Риэрн понимал, что все идет именно к такому исходу. Цветку требовалось куда больше, чем длина одной человеческой жизни. Даже здоровая долгожительница не смогла бы вырастить его вот так запросто. Что уж говорить о щуплой девчонке, никогда не доедавшей свою порцию ужина. Маг покачал головой, накрыв Марту одеялом. Велел шкафу выдать еще два и накинул поверх. Лицо ее оставалось бледным, ресницы неподвижными, а губы сухими. Риэрн сел на край кровати, склонил голову, ругая себя, что позволил злобе и обиде взять верх, ушел, бросил ее там одну, зная, что делать этого ни в коем случае нельзя. Марта была слишком настойчивой, упрямой и так отчаянно желалала получить цветок, что очевидно не собиралась себя жалеть. Что стоило ему остаться или забрать ее, велев прекращать. Нет же. Психанул, как мальчишка.