Книга Сердце черного замка, страница 42 – Алана Алдар

— Больше ни одна живая душа не войдет безнаказанной в этот лес и не вынесет отсюда ни травинки, ни даже собственной памяти.

Скрепленное парализующей болью и политое кровью проклятие коснулось тьмы одновременно с упавшим в бездну амулетом. Замок дрогнул и по лесу поползла тьма, обволакивая деревья, вплетаясь в шерсть животных и крылья птиц. Некогда гостеприимный лес стал опасным и злым. Оскверненный людской злобой и насильственной смертью, обманутый и одичалый, как его мальчишка-хозяин.

Звякнула упавшая ложка. В натянутом молчании скомканного позднего завтрака звон показался громом. Марта вздрогнула, метнув испуганный взгляд на сидевшего неподвижно мага. Лицо его сохраняло равнодушную холодность, но девушка все время ощущала на себе заинтересованный взгляд. Не могла не ощущать. Риэрн не сводил с нее глаз с того момента, как вошел в столовую, заметил, что Марта спустилась вниз поесть и потребовал принести второй прибор. Приказ привычно рассеялся в воздухе, Аэрн появился почти сразу с тарелкой и чашкой. Однако есть маг не торопился, налил себе самостоятельно кофейный напиток, отпустив слугу кивком головы.

Он позавтракал рано, так и не найдя в себе силы лечь спать, просидел до утра в зале Тьмы, чтобы уставшим и измученным мыслями, начать новый день, не закончив должным образом дня вчерашнего. За долгие часы размышлений Риэрн пришел к выводу, что Марту нужно поскорее увести из замка. И из леса тоже. Картинки, что услужливо рисовал туман в колодце, казались слишком заманчивыми. Почти реальными. Он бы, наверное, даже рискнул, если бы амулет не канул в Бездну, не оставив ему и этому миру шансов. Тогда, в десять лет, Риэрн не думал о будущем. В нем горела боль и ненависть. Размышлять о том, что же дальше, он не мог. Да и какой мальчишка в его годы задается вопросами о потомстве и спасении мира. Тем более мира, который забрал у него все?

Теперь другое дело. Даже будучи магом, связанным с бездной, он не был ни бессмертным, ни всесильным. Однажды бездна заполнит его тьмой или выпьет до суха. Тогда мир снова наводнят чудовища и кто-то новый придет, как когда-то его пра-прадед, чтобы спасти жителей деревушки. Марту в том числе. Или ее детей. От мысли, что она заведет детей от какого-то неотесанного сельского верзилы, в груди рождалась жгучая смесь боли и бешенства. Если бы он мог что-то изменить… Если бы ее жизни рядом с ним ничто не угрожало, он бы попытался приручить эту девчонку. Рассказал бы ей часть правды, убедил бы в своей правоте. Он бы рискнул довериться человеку еще раз, поставил бы на кон все, что имеет. Но рисковать собой и людьми это одно. Рисковать ею — совсем другое.

— Я могу пойти в оранжерею? — тихий, бесцветный голос, такой не похожий на вчерашний злой. Марта выглядела бледной копией той девочки, что впервыепереступила порог замка. В том вина цветка, но и его, Риэрна, тоже. Увиденное вчера сломило и решимость, и волю. На чем она вообще держится теперь? На одной лишь мысли, что спасение матери зависит лишь от нее? Такая самоотверженность восхищала.

— Нет, — внимательно изучая ее реакцию на отказ, маг промакнул губы салфеткой и небрежно бросил все такую же белую ткань на свою тарелку. — Одна не можешь.

Встав, протянул привычно руку, усмехнувшись.