Книга Сердце черного замка, страница 57 – Алана Алдар

— Отец хотел вернуться и разгадатьэту тайну. Все-таки он, кажется, верил, что я принадлежу лесу. Может, правда нельзя было забирать оттуда ребенка? — мысль эта мурашками пробежала по телу.

— Не говори глупостей, дочка, — отложив вязание возмутилась Эстер. — Тебя послушай, так стоило оставить дите умирать в бурю прямо под кустом. Ты бы замерзла до смерти!

— Нет, конечно… — осеклась Марта, удивленная материнской раздражительностью. Обычно сдержанная, спокойная, она вдруг вспылила на пустом месте. — Что-то не дает мне покоя, матушка. Будто зовет обратно в лес с того дня, как пришла из него. А уж как увиделась с магом… — Не говорить же матери, что душа будто извелась так тянет шагнуть под сплетенные ветви.

— Знала я, что не нужно приезжать, — всхлипнув, мать отвернула лицо. На ее профиле прыгали отблески огня от камина. Марта заметила, что бревен все меньше и до утра никак не хватит. Нужно сходить на крылечко и принести еще. — Умоляла Жерме не ехать, но он стоял на своем. Упрямый, своенравный!

Марта поборола желание обнять дрожавшие плечи, боясь спугнуть откровение.

— А вдруг с тобой что-то случится, дочка? Лес уже забрал у меня мужа, я не могу ему и дочь тоже отдать! Кто остался у меня в мире, кроме тебя? — Пусть Марта не была ею рождена, но Эстер растила девочку с младенчества и искренне любила всем сердцем. Гордилась ею и, как любая мать, желала счастья. Страшно отпустить.

— Но ведь я уже однажды вернулась из леса. Живая, здоровая, — маг ведь сам признал, что отпустил. Значит, не такой уж он подлец и монстр.

Эстер ничего не ответила. Вздохнув, тяжело и обреченно, поднялась со своего стула, молча пройдя мимо дочери в свои комнаты.

“Обиделась”, - подумала девушка и ощутила укол совести. Зря она так настойчиво… Она уж было думала пойти и извиниться, но мать вернулась сама, держа в руках какой-то кулон на цепочке.

— Когда отец тебя нашел, ничего не было при тебе, кроме мокрых пеленок. Но потом, уже в городе, кулон этот появился сам собой в твоих вещах. Я выкидывала несколько раз: мы люди небогатые, но чужого нам не нужно, — Эстер вложила кулон в руку дочери. — Каждый раз он возвращался назад. То под дверью лежит, будто подкинул кто, то на окне. То прямо в колыбели твоей… Устав бороться, я просто спрятала его подальше и сделала вид, что ничего не случилось. Думаю, это принадлежиттебе. Не знаю, что он такое и откуда. Возможно, однажды ты найдешь ему применение. Может, отыщешь настоящий родителей. — От этих слов Марта поморщилась. Не было у нее других родителей. И не будет никогда. Зажав кулон в руке, девушка кинулась обнимать мать.

— А теперь давай спать, доченька. На свежую голову легче думается. Не торопись решать сгоряча. Вдруг, ошибешься, — поцеловав дочь в макушку, как делала с самого детства, Эстер вывернулась из объятий и пошла в комнату, ссутулившись и будто враз постарев лет на десять. Она знала точно: дочь не передумает. Еще немного и лес отнимет у нее самое дорогое.

— Беги! — на красивом лавандовом платье растекается черная клякса смертельного проклятья.

— Мама! — вместо того, чтобы послушаться и бежать прочь, мальчишка бежит к упавшей на землю женщине, пытается собрать руками черноту, как будто это возможно. В глазах слезы, ужас и неверие. Как же так… В их лесу. В их светлом, добром лесу. Ведь отец всегда учил, что нужно сдерживать тьму. Что их род отдал себя служению людям, что они стражи между миром людей и бездной.