Книга Обманутая для генерала драконов, страница 28 – Юлия Зимина

Впереди ждал долгий путь: множество городов, беспощадная пустыня, в которой погибло немало народу, тёмный лес, полный злобных духов, и бурлящее беспощадными монстрами море. Нам ещё не раз представится возможность узнать нашу спутницу получше. Человек хорошо раскрывается в опасных ситуациях, показывая себя настоящего, и Алана не станет исключением.

С этими мыслями я и уснул, предварительно ещё раз послушав, что происходит в соседнем доме.

Сон был тревожным. Я где-то шёл, слыша грозное рычание своего дракона, что пытался достучаться до меня. Он метался и рычал с такой силой, будто хотел что-то сказать.

Повсюду клубился синеватый туман. Он проникал в лёгкие, требуя, чтобы я спал, чтобы ни в коем случае не просыпался, но моя интуиция кричала об обратном.

С титаническими усилиями, совсем на немного приоткрыв веки, я смог увидеть тот самый синий туман, что окутал комнату.

Не понимал, что происходит, тело не желало отзываться на мои приказы поднять руку или ногу.

Дыхание было слабым, голова кружилась, а кислорода нехватало.

Чувствуя себя выпившим целый бочонок горячительного, я, приказывая векам не слипаться, пусть они и пытались ослушаться, сместил расплывчатое внимание на парней, что лежали на своих местах.

«Что-то не то! Какого чёрта происходит?!»

И тут слух уловил скрип двери, которая в следующий миг приоткрылась, являя мне высокие мужские фигуры с обнажёнными мечами, что пришли сюда явно не для того, чтобы поздороваться…

Алана

Я настолько устала, настолько была измучена, что, как только в желудок попало теплое питьё, наполняя его, глаза разомкнуть было уже просто невозможно. Сознание поплыло в объятия Морфея, даже не подозревая, в лапах какого монстра оказалось моё тело.

Ничего не помнила, как и ничего не понимала, что происходит. А вокруг явно что-то творилось. Какие-то шорохи, ворчание, приглушённая ругань. Я всё это слышала, но отдалённо, словно меня погрузили под воду, не позволяя уловить суть происходящего.

Спать. Это единственное, чего невероятно хотелось. И я спала, даже несмотря на то, что ко мне кто-то прикасался, поднимал и куда-то тащил. Я пребывала будто не в себе.

Да, моё состояние после длительной дороги оставляло желать лучшего, но, даже несмотря на это, я не могла превратиться в столь ничего не понимающую амёбу.

Интуиция вспыхнула алым светом тревоги, да тут же и погасла, оставляя в темноте после себя лишь тусклый след, который быстро сошёл на нет.

Моё тело покачивалось, будто в колыбеле, а над головой слышалось чьё-то недовольное рычание. Оно должно было вызвать волну опасности в подсознании, но та отсутствовала. Мой инстинкт самосохранения будто кто-то глушил, заставляя быть спокойной и послушной, не реагирующей на то, что творилось вокруг.

А потом покачивание прекратилось. Тело ощутило твёрдую опору и… неприятный холод.

«Почему я замерзаю? — путался словно в опьяневшем сознании вопрос. — Я засыпала на кровати. Пусть и на колючем одеяле, но было тепло и мягко, а здесь…»

Чёртово расслабленное состояние не желало сходить на нет. Пусть и вяло, но я пыталась из него выбраться, понимая, что не выходит. У меня не получалось открыть глаза, как и не удавалось произнести даже звука.

Где-то в отдалении слышались какие-то жалобные всхлипы, что начали настораживать не на шутку.