Книга Обманутая для генерала драконов, страница 59 – Юлия Зимина

Паника охватила пленников. Они бились в истерике, их крики слились в единый вой отчаяния.

— Понимаю, — усмехнулся я, — перед смертью не надышишься. Тогда не буду больше тревожить вас своим присутствием. Лучше поговорю с теми, кого поймал мой главнокомандующий. Думаю, Мэнрук Пириос или Тавиор Алари окажутся куда разумнее.

Развернувшись, я направился к выходу, слыша за спиной жалобный скулёж, переходящий в вопли. Я был уверен — кто-то не выдержит. И не ошибся.

— Я скажу! — раздался отчаянный крик командующего стражей. Он бросился за мной, словно тонущий за спасательным кругом. — Это всё глава!

— Заткнись, идиот! — зашипел бывший градоначальник.

— Сам заткнись! — взвыл командующий. —Это ты во всём виноват! Из-за тебя мы здесь, на краю могилы!

— Он уже два года покупает и продаёт девушек! — выкрикнул дрожащим голосом страж.

— Я всё расскажу! — вопил бывший глава, падая на колени и подползая ко мне.

— В двухстах метрах к северу от дома знахарки есть кладбище! — выпалил один из стражников.

Эти слова заставили меня застыть, а потом медленно повернуть голову в его сторону.

— Там девушки, — продолжил он, — те… что стали ненужными.

Шайн заворочался под кожей, требуя испепелить всех здесь и сейчас. Но я не мог поддаться этому порыву. Нужна показательная казнь. Жестокая, публичная — чтобы ни у кого больше не возникло мысли наживаться на чужом горе.

Я смотрел на стража, рассказавшего о последнем приюте несчастных девушек, слушая крики остальных, что сыпали признаниями, от которых волосы вставали дыбом.

За годы сражений я видел много ужасов и далеко не раз купался в крови врагов, но то, что творили эти нелюди, превосходило все мыслимые пределы жестокости. Это было куда страшнее любого побоища.

Эти девушки были мне чужими, но их страдания, словно острые когти, впивались в моё сердце.

Слушая признания блеющих монстров, я чувствовал, как кровь стынет в жилах, а ярость закипает в груди раскалённым свинцом.

Оказалось, что похищенных и проданных прятали в домах знатных господ, в специально оборудованных комнатах, больше похожих на клетки. Их держали на цепи, как диких зверей, постоянно опаивая одурманивающими зельями, чтобы заглушить крики отчаяния. Когда красота угасала в их глазах, когда молодость уступала место измождению, эти твари просто находили новых жертв. А старых… старых отправляли туда, где уже не было боли — на кладбище, ставшее их последним приютом.

Каждое слово, каждый новый факт, словно раскалённое железо, прожигали мою душу. Ярость клокотала внутри, грозя разорвать меня на части.

«Твари! Бездушные, проклятые твари! Вы заплатите за каждый вздох этих несчастных, за каждую пролитую слезу!» — мысли били молотом в висках.

Резко выдохнув, я сделал шаг к стражнику, который указал путь к кладбищу, и одним точным движением сломал ему шею.

Хруст позвонков эхом отразился от стен подвала, заставив пленников замереть в оцепенении. Их глаза расширились от ужаса, а тела сковал парализующий страх.

Но шок длилсялишь мгновение.

— Почему… он?! — заскулил бывший глава города, его подбородок дрожал, как у побитой собаки. — Я же… я рассказал всё! — дыхание ублюдка участилось, а глаза не отрывались от неподвижного тела стражника.

— Его информация оказалась ценнее, — мои губы искривились в ледяной улыбке, а в глазах заплясали огненные искры. — Я, как обещал, дал ему шанс уйти легко. Привык всегда держать своё слово, знаешь ли.