Книга Чужая мама для родной дочери, страница 44 – Ксан Крылатая

— А, что вы узнали за время поездки? — посмотрела на целителя с надеждой, хотя уже не знаю точно, на что надеюсь… Майрисия в любом случае мне уже не чужая. Я привязалась к ней так быстро, словно она родная. А может, просто пытаюсь Соню в ней увидеть…

— К сожалению, или к счастью, но ни больных, ни странно себя ведущих в последние недели детей — нет.

— Док! Он говорил тогда, что им для пророчества нужна малышка. Может, стоит поискать в библиотеке, например, о разных пророчествах и предсказаниях? Если вы научите меня читать, то вдвоем управимся быстрее.

— Послушайте, Тания, если с этой стороны подходить, то, возможно, вы правы. Пророчества там же, где и проклятия. А на роду де Крэйсгард как раз проклятие. Но я за свою службу не сталкивался, и даже не слышал упоминаний о чем-либо таком.

— А как давно это проклятье? И почему? Может есть какой-то семейный архив? Хоть какая-то информация…

— Постараюсь узнать у самых старших драконов, может, они слышали что-то. Да и у самого Дэймириона, как только встанет на ноги. Вот мы и пришли. — Док махнул рукой стражу, и нас спокойно пропустили.

В покоях дракона было сумрачно и слегка душновато. Окна зашторены. Спросив у дока о необходимости темноты, откинула тяжелые портьеры и распахнула окно, впуская свежий воздух, наполненный ароматами трав. Сразу дышать стало легче. А пурпурный закат окрасил комнату в розовый. Хм… гламурненько получилось. Я улыбнулась мыслям, вдохнула полной грудью и повернувшись к постели раненого дракона, вздрогнула.

Он не спал. Смотрел на меня. Но потом присмотревшись поняла, что взгляд как будто сквозь меня. Странно… может, спит с открытыми глазами? Я о таком слышала на Земле.

— Нерд? — произнесла шепотом то ли доку, то ли раненому. Но видя, что реакции нерда защитника не последовало, спросила уже у дока: — Он спит?

— Это не совсем сон. Помните, я рассказывал вам что есть драконы, способные поддерживать пограничное состояние? Так вот, Дэймирион сейчас сражается со своим драконом, снова доказывая ему свое главенство.

— Не понимаю… вы же говорили, чтоон не может обернуться?

— Не совсем так. Обернуться он может и даже часто бывает на грани оборота, но… нельзя. Он запретил дракону показываться, и постоянно сражается с ним, когда находится дома.

Я правда не понимала почему! Ведь он смог бы излечить все раны одним оборотом…

— А вне дома?

— А вне… дракон спит. — Видя мое непонимание, док все же сжалился и пояснил. — Лишь вблизи дочери его дракон пробуждается. Он чувствует девочку, чувствует ее страх и боль, и хочет защитить. Он пытается вырваться и воззвать к драконьей сущности дочери, тем самым спасая по его мнению. Ведь в ипостаси драконочки, малышке стало бы не так страшно.

— Постойте, это выходит... что Май боится его драконьей сущности, а не самого отца? Боится и своего дракона, которого заботливый папа-дракон, просит выйти и защитить хрупкую ипостась человеческого ребенка? — я ошарашенно уставилась на дока. — Это о ней вы говорили тогда!

— О ней. Она единственная драконица, боящаяся своей второй ипостаси. Обычно дети в раннем возрасте благодаря своему любопытству оборачиваются впервые, и доставляют родителям хлопоты. Но Май…

— Из-за этого страха, Дэймирион и держится от дочери подальше! — я повернулась и посмотрела сочувственно на дракона. Нет, не из-за ран сочувствовала, а потому, что не может обнять и взять на руки свое чадо… — А я глупая, думала, что избегает. Не понимала почему, вроде любит и переживает, но совсем не проводит с ней времени.