Книга Чужая мама для родной дочери 2, страница 30 – Ксан Крылатая

— Очень интересное предположение. А что вас натолкнуло на него? — А глаза снова сверкают любопытством!

— Соня была не слишком общительной, с посторонними разговаривала мало и лишь по делу. Воспитатели говорили что она чаще играла одна, или же с теми кого обидели. Отзывчивость и доброта да, но не общительность. Возможно бесстрашие — никогда не боялась бездомных животных и тех же нищих. А сейчас она болтает без умолку, и старается всему дать имя. Очень активная и любопытная. Мне кажется что без воздействия страха, черты характера настоящей Майрисии раскрываются и они словно… две половинки одного целого. Словно изначально одну душу разделили и частичку отправили на землю, а вторую оставили тут и скрыли под скорлупу страха. А сейчас они наконец сливаются и становятся единым целым.

Я и сама не знаю как на это реагировать, ведь вроде как ребенок мой, и в тоже время нет. Но уже не представляю жизни без нее. Кажется даже люблю больше прежнего. Такую какая она есть. Да и какой бы не была, она останется моей дочерью! Уже не Софией но и не Майрисией, а Май. Или… как там ее нерд защитник называет? Сия… красиво звучит.

Наконец вспомнила о браслете, и тут же обменялись с доком контактами. Я выбрала для него самый светлый камень. А док сказав что его браслет занят, достал из ящика подвесочку-камень, и пристегнул к браслету. Идея с дополнительными камнями мне понравилась,интересно только, на мой тоже можно будет пристегнуть?

Про имя драконицы док тоже расспросил, ведь у них давно нет такого, — давать имя второй сущности. Мол вообще имя одно, и оно распространяется на обе ипостаси. Так что пока попросил не распространяться по этому поводу, и понаблюдать за поведением драконочки. Я если честно не поняла зачем, но пообещала выполнить просьбы.

Покинули целительскую уже поздно, и сначала я думала что придется ужинать остывшей едой, но потом вспомнила о зачарованных подносах. Так что поели мы хорошо, ведь аппетит нагуляли.

Приведя себя в порядок поболтали немного. Обсудили еще несколько камней запомнившихся им из энциклопедии. Анга нашла на своем браслете пару камешков, которым дала название. Один как раз таки оказался голубой гат. Май свои пока не определила, но теперь стали и ей любопытны их названия. Так что следующее посещение библиотеки состоится скоро.

Уложив девочек спать, села на подоконник к Йоги, рассказала о прошедшем дне и своих мыслях насчет дара Анги. Цветан дал понять, что согласен со мной, и нужно беречь ее. Потом лианой погладил по волосам, и укутал нежностью.

— Йоги, я тебя обожаю… — улыбнулась ему, и поднялась. Взглянула в бархатное, усыпанное блестками звезд небо, и пошла спать.

Сон еще долго не шел, мысли кружили вокруг Ройвенны, потом скатились к нерду. Подумала о том, что хочется уже увидеть хмурое лицо Дэймириона, и что два дня вроде не виделись, но уже кажется неделю.

Так и уснула с мыслями о нем. И снился он. Стоял в темной комнате, — кажется это его аскетичная спальня, — с голым торсом, на котором виднелись недавние шрамы. Я узнала их. Медленно сделала шаг. Другой. Остановилась перед ним, и под внимательным удивленным взглядом протянула руку. Да… это та самая рана, которую я шила. Провела осторожно пальцами, будто стараясь разгладить кожу, стереть видимые стежки, и замерла… Мои пальцы взяв в плен, накрыла горячая ладонь дракона, прижимая к груди так сильно, что я почувствовала вибрацию от гулких ударов его сердца.