Книга Надеюсь, увидимся еще не скоро, страница 65 – Габриэль Коста

– Так и знал, дело в ней… – раздался шепот. – Прошло столько лет… Я думал. Столько лет.

Человек выключил ненавистную лампу. Послышался звук падения ручек, стекла и бумаги. В неконтролируемой злобе он побросал все со стола и включил телефон, который загорелся в абсолютной тьме. Потом он хмыкнул и достал второй телефон, за ним третий, пока на столе не появилось как минимум десять. Он исследовал, смотрел на экраны нескольких инстаграм-аккаунтов и закусывал кончик большого пальца. За его спиной послышался звук шагов, и он начал судорожно блокировать телефоны, чтобы вновь погрузиться во тьму. Он на ощупь нашел свернутые пакеты и залез под стол. Звуки шагов были ритмичны, их громкость возрастала, и ему казалось, будто они стучат у него барабаном прямо в голове. Тонкая полоска света пролилась на место, где он спрятался. И неожиданно дверь закрылась, вновь возвращая этому месту тьму.

– Вот и правильно. Не трогайте меня. Я был прав. Я все-таки был прав…

Пот тек по вискам Джихвана, но он уже не пытался вытереть его. Он ощущал себя так, словно на него неожиданно обрушился тропический ливень с прорвавшегося неба. Он и раньше удивлялся тому, как много пота может образоваться у человека за считаные мгновения и пропитать насквозь одежду. Прохладнее от этого не становилось, лишь прибавлялось противное липкое ощущение. Хотелось содрать с себя одежду и прыгнуть в озеро с головой. И, как назло, сегодня даже вечером стояла тридцатиградусная жара, что лишний раз превращало жизнь Джихвана в настоящий ад. Оставалось лишь сконцентрироваться на своем частом дыхании, так как за сердцем он уже был не в состоянии уследить, и двигать ногами. Ему казалось, он ни разу не бегал так быстро, как сейчас. К сожалению, в гонке со смертью не важно, как часто ты перебираешь ногами; в итоге она нагонит любого спринтера.

Солнце пряталось за горизонт и лишало последнего света. Жесткие листья хлестали по глазам, земля хотела «сожрать» его ноги, но все это было ничто по сравнению с ситуацией, куда попал отряд Джихвана. Враг окружил их, перебил почти без особого сопротивления восемьдесят процентов солдат. Причина такой удачной вылазки врага одна – предательство. Других объяснений нет. До укреплений минимум полчаса бега на пределе возможностей, а напуганные товарищи уже почти выбились из сил, чего не скажешь про их преследователей. Джихвану все казалось, что за спиной голоса и проклятия все ближе. Скорее всего, их окружали и скоро сомкнут кольцо. И тогда все – казнь. Сердцу было тесно в груди; страх, подгоняющий его все это время, исчез. Джихван осознал, что они все равно умрут и, как замыкающий, он должен принять ответственное решение. Жизнь, а точнее война, не оставила ему времени.

– Ёндже, бегите. Я остаюсь.

– Но…

– Бегите!

И, повинуясь желанию жить, его друг скрылся в высокой траве джунглей. Джихван же резко затормозил и пригнулся, чтобы его сразу не прикончили. Он покрепче перехватил свой автомат и вдохнул, возможно, в последний раз. Джихван даже нашел время усмехнуться своим бестолковым мыслям. Ведь он точно не жилец. Он прищурился и начал выслеживать цель. Главная его задача – не убить как можно больше противников, а задержать. Он указал прицелом на дерево и нажал на курок. Ничего не произошло. Он нажал еще раз, и вновь ничего. С ужасом он посмотрел на свое оружие, и его затрясло. В его руках вместо уже ставшего родным пистолета-пулемета оказалась палка – точная копия той, с которой он играл в детстве. Он зажмурился и резко открыл глаза. Ничего не поменялось. Он все так же держал палку. Джихван хотел взять последнюю гранату, но вместо нее поднял хурму. Он задышал отрывисто, когда понял – пришел конец. Буквально, вместо со светом, мерцающим между деревьев и листьев кустарников.