Книга Ягодная лоза, страница 102 – Тата Шах

Выдавила из себя.

— Я тогда воспринимала все на адреналине. Желание жить было сильнее.

Малакар рассмеялся.

— А то все не верил, что ты аристократочка, — обиженно насупилась, а он примирительно добавил, — можешь посмотреть. Дарей перенес костер в сторону.

Действительно мужчина уже разделывал змею, но находился на удалении и как не всматривалась, детали рассмотреть не смогла. Облегченно выдохнула.

— И чем нам труп змеи поможет? — опустила момент, в котором пыталась узнать об этом у Орса.

— Угуру или белоснежная лиственница имеет уникальный яд, который служит противоядием для других ядов. Согласись, если убрать воздействие яда свирели, то парни смогут не резво, но смогут передвигаться со своими ранениями.

С восхищением посмотрела на мага. Я знала, что он найдет выход. В его словах заключался выход из нашей ситуации. Малакар протянул мне фляжку и велел отпить приличный глоток. С трудом протолкнула в горло вязкую, терпкую жидкость, которая тут же зажглась внутри, но через миг мне стало легче.

Так и пробыла рядом с раненными, обтирая их, и принюхиваясь к доносящимся от костра запахам. Отвар мага сработал. Тошнота не вернулась, радуя меня.

Дарей сам натер новым отваром из угуру парней, влил по три капли ее внутрь. К моменту, когда плот был готов, Симак уже сам доковылял до реки, а Така пришел в себя.

После всех приключений реку мы переплыли на самодельном плоту с легкостью уток. Другой берег не отличался от того, который мы оставили позади, но он встретил нас тишиной и унынием. Вдалеке виднелся сухотой вместо леса. Именно там по словам Алена и мага находится магический источник. По всему мертвый источник. Плот спрятали под настом гальки у больших камней, чтобы на обратном пути не строить новый.

Слаженно пошли по названным магом ориентирам. Нам должны встретиться водопад, луг ягодной лозы и три исполинских камня в форме треугольников. Предположительно они рукотворные, но островитяне не имеют сведений о том, кто их сотворил. Несмотря на внешнее уныние, глубже в лесу началипопадаться редкие поросли травы. Встретили даже один цветущий луг. Но и в глубине мертвого леса стояла тишина. Не было слышно животных, птичьих трелей. Да мы обрадовались и звукам хищников.

— Все же жизнь в этом лесу восстанавливается, — рассуждал Ален, — трава и цветы должны опыляться, чтобы расти.

Так-то он прав, но проходя через небольшой луг с низкой травой, мы не слышали стрекота или жужжания. Может трава в этих местах выросла впервые за много лет, а опыляет их десяток незаметных мошек. Но и это говорило о том, что магия тонкой струйкой просачивается сквозь невидимый заслон. Значит, источник скорее жив, чем мертв.

Водопадик, встреченный нами через пару часов, удручал. Небольшой ручеек жалобно разбивался о камни с высоты птичьего полета. Вода сразу же впитывалась в землю. Но и этой влаги оказалось достаточно, чтобы напитать три больших ивы, которые клонили свои ветки к самому дну пустого озерца. На его дне можно было заметить камни, прожилки грязевых нитей, но не воду. А пить хотелось все больше, потому что солнце поднялось в зенит.

Напиться вдосталь смогли на поляне ягодной лозы. В самом ее центре бился небольшой родник с чистейшей водой. Проходя луг по периметру, насобирали ягодной лозы, помня, что она лечит магическое истощение и помогает своей магией и обычным людям. Подобное свойство ягодной лозы мы обнаружили в поселении, предполагая, что такой дар она несет из-за близости к ягодам богини.