Книга Омега для альф, страница 34 – Алисия Небесная

— Бабушка и дедушка забрали нас к себе, — он продолжает рассказ, его голос становится немного мягче, но все еще звучит приглушенно. — Они старались заменить нам родителей, но это было невозможно. Бабушка всегда очень жалела меня, а дед старался вырастить из Кристиана настоящего мужчину и лидера. Замечаю горечь в его голосе. — Кристиан всегда брал на себя слишком много, чувствуя ответственность за меня. В его словах слышится скрытое восхищение братом и грусть.

— Дед часто повторял, что Кристиан должен быть сильным, ведь он будущий альфа, — продолжает Алекс. — Я всегда чувствовал, как он меня оберегает, и поэтому никогда не позволял себе быть слабым при нем. Я вижу, как напрягается его челюсть, когда он это говорит. — Я научился прятать эмоции внутри, чтобы не нагружать его еще больше.

— Это будет со мной всегда, — говорит Алекс, и в его взгляде проскальзывает тень страдания, которую он не может скрыть. — Я всё ещё боюсь потерять тех, кто мне дорог. Кристиан тоже… просто он не показывает этого.

Не могу представить, что они пережили. Особенно Кристиан. Наверное, чувство вины за то, что не спас родителей, до сих пор его преследует. Его попытка спрятать свою боль за холодом только подстегивает мое любопытство.

Ощущаю, как мои пальцы непроизвольно крепче сжимают руку Алекса, словно в попытке передать ему мою поддержку и сочувствие, а так же успокоить саму себя.

Тяжело вздыхаю, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции.

— Я не представляю, что вы пережили, — произношу тихо, глядя на Алекса. — Особенно твой брат, — Мой голос звучит сочувственно и немного растерянно.

Алекс сжимает мои пальцы, словно разделяя мои чувства.

— Кристиан не любит говорить об этом, — отвечает он, и его голос звучит мягко, но грустно. — Он считает, что прошлое не должно влиять на наше настоящее.

В этот момент в комнату заходит Кристиан, и он садится на кресло напротив дивана, не произнося ни слова. Я чувствую, как напряжение в комнате нарастает. Он смотрит прямо на меня, его взгляд скользит по мне, задерживаясьна моем лице.

— Мы давно выросли, — произносит Кристиан, его голос звучит холодно и отстраненно, словно это неприступная стена. — И я не понимаю, зачем копаться в прошлом. Он смотрит прямо на меня, не отводя взгляда, словно проверяя мою реакцию.

— Но… — начинаю, но не успеваю договорить. Кристиан встает с кресла, и в мгновение ока он стоит рядом, его пальцы грубо сжимают мои скулы, заставляя меня смотреть ему в глаза.

— Не стоит, — рычит, голос звучит опасно и гневно. — Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моем брате. Его хватка становится сильнее, причиняя боль.

— Ты прав, не знаю, — огрызаюсь в ответ, стараясь скрыть смятение от его слов. — Но ты хочешь от меня ребенка, — добавляю, и это звучит словно обвинение. Кристиан отходит от меня, мечется по комнате, его движения резкие и нервные.

— Ты не понимаешь, — рычит, его кулаки сжаты в бессильной ярости, словно он борется с самим собой.

— Чего я не понимаю? — спрашиваю, вставая с дивана и наблюдая за ним, стараясь не показывать волнения, что растет внутри меня.

В какой-то момент Кристиан останавливается, его грудь вздымается от тяжелого дыхания. Он смотрит на меня, в его глазах бушует какая-то внутренняя буря.

— Ты… ты похожа на нее, — срывается, его голос звучит чуть мягче, но все еще напряженно.