Книга Путь к дракону, страница 137 – Маргарита Ардо

— Тара сказала, он погиб.

— Не уверен. Воугел всех расспрашивал уже после того, как Тара узнала о смерти отца. И какие-то тёмные личности тоже стали активно что-то вынюхивать. Хорошо, что ты увёз Тару.

— Не вы ли посодействовали?

— Иногда достаточно судьбы, она умней нас.

Я нахмурился. Мне теперь везде виделись заговоры.

⁂

Рой вопросов крутился в моей голове, но как всегда не вовремя у дверей общежития появились охранники академии из присланных с «большой земли» солдат. С ними Воугел, Гел-Марф, похожий на гигантского таракана с шевелящимися усами, и запыхавшийся Растен в мятой серой мантии.

Интендант с видом недалёким и суетливым принялся «починять» дверь, а я встал перед ним, как вратарь на воротах.

— Пропустите! Нам нужна Тара Элон, она будет арестована за терроризм, — с видом зубастого павлина заявил Воугел.

Кажется, он раз сто репетировал эту фразу, чтобы сказать её равнодушно, но куда деваться, если пафос лезет даже из ушей?

— Если вы называете терроризмом выбитую стену и окно в госпитале, то их высадил я. Без злого умысла, — проговорил я с улыбкой и посмотрел на Растена. — Готов понести наказание.

И вытянул вперёд руки: мол, давайте, арестовывайте.

— Не дури, Каллас, я всё видел! — вякнул Воугел.

— Ты видел, как выпала стена с окном, потом Тара выскочила и в страхе убежала, — ответил я. — Признаюсь, что после воскрешения и процедур восстановления чёрт знает что со мной случилось — сила увеличилась. Хочешь покажу?

Самое любопытное, что про силу я не врал. Неизвестно по какой причине, энергия буквально бурлила внутри, словно я «заразился» ею от Тары.

Наш духовидец Воугел мгновенно это считал, потому что я намеренно не закрывался. Разочарование на рыжей морде стоило бы запечатлеть, но художник из меня никакой.

— Так, господа, что в самом деле произошло? — пробурчал Растен.

— Всё, как я сказал. Я не рассчитал силу, хотел выпустить Тару. Но невинным пассом взорвал стену, выпало окно. Сам этого не ожидал. И девушка на эмоциях бросилась бежать. Она очень испугалась, пришлось догонять, успокаивать.

— Но Элон не овечка! Она проникла сначала в госпиталь сквозь непроницаемый полог! — возмущённо сказал Воугел. — И он увеличился по мощи.

— Да, полог Тара сделала. Открывала его зеркальной магией, перестаралась. Просто очень хотела меня видеть. — И я подмигнул рыжему. — Но ничего не взорвала, заметьте.

Рыжий раздражённо скомкал в руках белую перчатку, а Растен поморщился.

— Офицер Воугел, вы уже начинаете мне надоедать этими придирками к талантливой студентке. Извольте прекратить или я напишу докладную на вас вашему руководству, — заявил Растен. — А вы, офицер Каллас…

— Стену восстановлю и возмещу убытки, — поспешил вставить я. — Хоть сейчас.

— И снимите бронебойный полог с сохранившейся внешней и внутренней части госпиталя. Это чертовщина какая-то, одни неудобства, — проворчал Растен.

— Исправлю непременно!

Усатый бугай Гел-Марф покачал головой, косясь на коллегу, и проворчал:

— Воугел, слушай, твой интерес к Таре Элон похож на одержимость.

— И я прав! — Рыжий сыщик выпятил губу. — Дочери заговорщика в приличном заведении не место. Я считал: она всех нас ненавидит! От таких надо ограждать цивилизацию!

— Что ты и торопишься сделать всеми правдами и неправдами! — сердито заметил я. — Имей в виду, превышение полномочий и клевета на мирных граждан, даже если они из новых территорий, карается законом. Свидетелей твоих преследований уже больше, чем требуется. Я в последний раз предупреждаю: охлади свой пыл. А то дождёшься!