Книга Путь к дракону, страница 20 – Маргарита Ардо

— Сын богатых родителей? — усмехнулась я. — Знатный аландарец?

— Нет, что ты! Он из Моредонии, из Винадина, столицы новых территорий. Хотя про родителей ты угадала. Вроде как его отец министр, — сказала пухленькая, неприятно меня удивив тем, что он мой земляк, а вовсе не вражеский ублюдок.

— Из Моредонии? Ничего не путаешь? — переспросила я.

— Да нет, точно! — кивнула пухленькая и глянула с вожделением на обмазанный белым кремом кекс, но удержалась и протянула мне руку. — Я Мия, а это моя подруга Олана. А тебя как зовут?

— Тара. Тара Элон. Я тоже из Моредонии, только приехала.

— О-о, значит, ты тоже из феноменов! — радостно воскликнуло веснушчатое солнышко по имени Олана.

Худышка совсем, словно, как и мы, голодала этой зимой.

— Тоже, — кратко ответила я.

— Так приятно! Будешь в нашей группе! А я всегда мечтала побывать в Моредонии, говорят, там природа исключительная и такие красивые приморские города! — продолжила Олана. — Очень надеюсь, что однажды всё станет спокойно, и мы туда всё же поедем!

Я напряглась.

— А вы сами откуда?

— Я из Девоса, а Мия из Гостингела, — радостно сообщила Олана.

И моё к ним дружеское отношение мигом развеялось. Никакие они не милые, они аландарки. Гостингел — вообще вражеская столица, которую я бы с удовольствием увидела в руинах! Я глянула по сторонам, никто на девушек не смотрел волком. Значит, все остальные тоже аландарцы.

Впрочем, а что я хотела, направляясь в аландарскую академию? Правильно, ничего. Я сюда не хотела.

— Ясно, — холодно ответила я.

И вдруг милое, как у резиновой куколки, лицо Мии изобразило печаль и даже… раскаяние. Она перестала смотреть на кекс с кремом и взглянула мне в глаза.

— Тара, мне очень жаль, что наша страна захватила вашу. Правда!

— И мне, — взволнованно вставила тощая Олана. — Хорошо, что военные действия прекратились. И благодаря этому ты тут. Ведь мир наступил!

Я обожгла обеих взглядом.

— Для того, чтобы говорить о мире, вы б лучше больше узнали о вашей войне! — рявкнула я.

Резко встала, не собираясь завязывать дружбу. Девушки тоже встали, смущённые. Веснушчатая Олана с видом спрятавшегося за тучку солнышка виновато посмотрела из-под ресниц.

— Разве надо вообще вдаваться в войны? Их ведь устраивают политики, а мы простые люди. И мы не злые, мы просто живём. Надеюсь, мы сможем подружиться…

— Что вы тут рассуждаете? Король-тиран Моредонии не давал никому свободы и угрожал нашим границам, — вставил сидящий за соседним столиком парень в очках — явно зубрила, с покатыми плечиками и длинной птичьей шеей, которую сейчас вытянул в нашу сторону. — Война была неизбежна. И справедливость победила.

Ярость опять вспыхнула во мне.

— У тебя, Гусь, не спрашивают! — отрезала я.

За окном навострил мерцающие уши орф и, судя по оскалившейся морде, зарычал на меня. Чёрт! Я поджала губы, сжимая пальцы в кулак, но не чтобы ударить, а чтобы царапнуть собственную ладонь ногтями и держать себя в узде.

— Нед, в Книге знаний написано, — подал голос из-за другого соседнего стола светловолосый стройный парень, — «Если ты думаешь, что справедливость победила, попробуй убедить в этом побежденных». Так что не умничай, дружище.

Блондин развернулся к нам, и я увидела приятное спокойное лицо с голубыми, как безоблачное небо, глазами. Мы встретились взглядами, и в душе моей сразу же возникло к нему расположение. Какое-то безотчётное доверие, как к духовнику в храме. Я немного смутилась, но взглядом выразила согласие. На нас продолжали смотреть, даже прозрачный тонтту обозначился и завис у стойки.