Книга Путь к дракону, страница 93 – Маргарита Ардо

В голове моей кружилось, по телу остатками порочного удовольствия растеклось воспоминание о поцелуе.

Боже, боже, я в самом деле целовалась с призраком, горячим, чувственным, красивым, но НЕ ЖИВЫМ! И никто не поверил бы в такое, как и я сама! Но это правда было! К тому же, это был враг, а я ответила на его поцелуй. Аландарцу… И плевать, что он самый красивый на свете, я сама ещё неделю назад запрещала Марике даже смотреть в сторону захватчиков! Хоть проклинай себя теперь!

Я покраснела до кончиков ушей и проглотила мигом ещё одно пирожное. Только бы не думать!

Он сказал, мне нельзя злиться. А от смятения чувств внутри бушевало. Сейчас я бы разнесла пол академии вместе с защитным куполом.

Я не оттолкнула его, а должна была! Но как он мог так быстро уйти?! Так мало сказав и ничего не объяснив? Как он мог зажечь меня и оставить?!

И так предательски, малодушно захотелось, чтобы он появился снова и хотя бы просто посмотрел мне в глаза…

Нет, я ужасная, я сумасшедшая! Это невозможно!

Я впихнула с себя эклер с заварным кремом и малиной. Запила вишнёвой шипучкой. И, наконец, слегка расслабилась.

Но так тоскливо было оставаться одной. Я глянула на сгорбившегося Хаббата, одиноко торчащего на скамье неподалёку. Парень одолел мой подарок, судя по пустому бокалу, но веселиться и не планировал. «Магистр унылого образа» смотрел на парящую над собственными ботинками бумажку и, словно буклированную нить для вязания, вытягивал из неё… буквы!

Я встряхнула головой, не поверив своим глазам.

Да, это правда были буквы, маленькие, чёрненькие, написанные от руки, и именно их Хаббат наматывал себе на палец так, словно распускал старый шарф, оголяя бумажный лист. Я спрыгнула со своего камня и подошла к однокурснику.

— Эй, а что это ты делаешь?

Хаббат поднял голову, от неожиданности выпустив «букли-буквы». Нить мгновенно размоталась с его длинного крепкого пальца. Букли, как капли дождя поспешно попадали обратно на парящий лист, укладываясь в строки. Хаббат схватил бумажку в руки и спрятал её за спиной. Нервно выпрямился.

— Что? Тоже смеяться надо мной будешь? — Он глянул на меня, как партизан на расстрельную команду.

— Даже не подумаю! То, что ты только что делал, это очень круто!

— Ой, да не надо! — Хаббат отмахнулся от меня раздражённо. — Я жду-не дождусь, когда меня отчислят, и я уеду домой. Надоели ваши насмешки!

Я присела рядом. Он удивился и отодвинулся.

— Насмешки я сама терпеть не могу. — Я вздохнула. — Всех, кто тебе что-нибудь ляпнет, пугай мной. А я, сам понимаешь, девушка-монстр, могу любого с землёй сравнять, как тот стадион.

— Вот ещё! Буду я девушкой прикрываться! — насупился Хаббат.

И тем вызвал во мне уважение. На вид он был года на три младше меня, эдакий хлюпик с большими несчастными карими глазами и девчачьими ресницами — обычно таких каждое быдло норовит задеть. У нас в классе был похожий мальчик, скрипач, увы, часто битый хулиганами.

Я показала на бумажку.

— Хаб, а ты можешь только так? Или ещё что-нибудь с буквами творишь?

Он пожал плечами.

— Да я много чего могу, если с бумагой и текстами связано. Могу буквам приказать выстроиться в нужном мне порядке, исчезнуть, появиться, даже в фигу какую-нибудь растянуться. Но это глупости… В школе я себе оценки подправлял и роспись учительницы. Пока не дознались. — Он поёрзал. — Потом заставили все контрольные переписывать под присмотром. Или выгнать грозились.