Книга Попаданка по вызову. Ведьма берётся за работу!, страница 77 – Мотя Губина

Хотелось как-то поддержать свою помощницу. В таком молодом возрасте… Сколько ей? Восемнадцать? Двадцать? Только-только детство кончилось, и чувства все острые.

— Послушай, я, конечно, не большой знаток отношений, но… Если он тебя не ценит, то может, он тебе и не нужен?

— Он не знает о моих чувствах! — опять воскликнула она. — И вы не говорите!

Я открыла рот и тут же его захлопнула.

— В смысле? Я что, его знаю? Я тут и не видела почти никого… — я мысленно начала перебирать всех более-менее знакомых мужчин, которых встречала в академии. Неужели Аннетта говорит о Крисе Мальмонеле?

Почему-то эта мысль заставила нахмуриться. Не то чтобы я всерьёз была им увлечена, но понимание, что он может нравиться моей младшей подруге, не сделало мне настроение.

— Конечно, знаете! — тем временем горячо продолжала девушка. — Вы же с ним постоянно видитесь!

Ну, всё, точно Крис Мальмонель…

— Это Фриц!

— Стоп, что?! — я поражённо застыла и рывком развернулась к ней. В который раз за эти полчаса? — Аннетта, мне не послышалось? Ты сказала Фриц?! Фриц, завхоз?!

— Да, он потрясающий… — она мечтательно закатила глаза, прижимая расчёску к сердцу. Видимо, представляла во всей красе стремительно лысеющего круглого завхоза, достающего ей до плеча… — Госпожа Елена, я думала, вы знали. Мне кажется, по мне всё видно. Я же буквально немею рядом с ним!

— Ам… Ну… Ну да… — больше у меня приличных слов не было, чтобы выразить своё удивление. — Аннетта, а тебя не смущает, что он… Ну, не знаю, староват для тебя? Сколько ему? Лет пятьдесят?

— Вы что?! Он крепкий и сильный мужчина! Опытный. А как он поёт! Вы бы только слышали, как он поёт… Один раз к нам в академию приезжала моя матушка, и в академии праздновали День осени. И тогда Фриц… Пел! Госпожа, я никогда в жизни не слышала столь восхитительного пения!

Я сглотнула и молча развернулась обратно, давая возможность помощнице закончить работу с волосами.

Сколько открытий чудных. Не Академия Искусств, а академия любви какая-то…

Что ректор, что Аннетта и Фриц… Но девчушке действительно не позавидуешь. Если бы я влюбилась в завхоза, я бы тоже нервничала, а она ничего… Держится… Остаётся только предполагать, что она почувствовала, когда я с лёгкой руки предложила мужчине женитьбу. Но я же не знала!

Аннетта тем временем закончила стричь мои волосы и хотела уже схватиться за веник с совком. Но я остановила её взмахом руки.

— Постой, я сама. Надо же мне тренироваться.

Девчушка понятливо кивнула и отошла в сторонку, а я сурово посмотрела на уборочный инвентарь. Ведьма я, в конце концов, или кто?!

Веник, сделанный из гибких молодых веточек, вскочил как заведённый, а вот металлический совок даже не подумал сдвинуться с места.

Я нахмурилась и, мысленно дав команду венику подмести пространство, присела над совком. Совок и совок. Обыкновенный. Может, проблема в том, что тяжёлый? Я взяла его в руки, но сама же себя одёрнула. Какая разница, какой вес, если я пианино силой мысли с места сдвигала?

— Что вы делаете? — поинтересовалась Аннетта, смотря за тем, как я в углубление металлической ручки вставляю деревянный штырь, по-быстренькому подгоняя его под нужные размеры.

— Эксперимент, — пропыхтела в ответ, стараясь не отвлекаться от своего занятия.

Закрепив конструкцию, я снова отдала команду, и… о чудо! Обновлённый совок тут же встрепенулся и, взлетев вверх деревяшкой, поковылял исполнять поручение.