Книга Любимая ведьма инквизитора, страница 109 – Соня Марей

– Экий ты кровожадный!

– Зато ты слишком добренькая, аж зубы сводит. Ну ладно, хоть какое-то разнообразие на моем веку. Не верится, что ты оказалась настолько упрямой, что даже Хаос отступил.

Мы с Альконом сидели рядом. Я на плоском валунеблиз торгового тракта, он – у моих ног. Жаркий полдень сменился вечерней прохладой, солнце лениво ползло к линии горизонта, оставляя на небе мягкий розовый след. Я вспомнила наше пребывание в Оке Хаоса, точнее, Равновесия, как окрестил его Эйван. Казалось, прошла целая жизнь, но в реальном мире путешествие заняло всего несколько часов.

Те бесконечно длинные мгновения были наполнены абсолютным счастьем, когда не хочется думать ни о чем, когда исчезают все заботы, и остается лишь человек рядом. Похоже, волк прочитал мои мысли. Он хмыкнул совсем по-человечески и покачал головой.

– Странное было место. Интересно, Око всегда одинаково? – поинтересовалась я у фамильяра. Он-то уж точно больше меня знает.

– Око для каждого свое, как и проводник. Чего в ведьме больше, туда она и попадает, – отозвался волк и положил морду на скрещенные лапы.

Хаоса и Порядка во мне одинаково. Так, что ли? Раньше мне казалось, что проводник – это обязательно какой-то магический предмет, в крайнем случае волшебное существо, но человек? Странно иногда шутит судьба, хотя сейчас, оглядываясь в прошлое, я понимаю – все с самого начала было более чем очевидно. Эйван – мой проводник, маяк и свет во время бури, а инквизиторская бляха, впитавшая за долгие годы боль и слезы ведьм – ключ.

Я вспоминала, как утомленные и расслабленные после выплеска накопившейся лавины чувств, мы уснули под сиреневым небом, а очнулись уже в нашем привычном мире. Как встретили выживших инквизиторов, как узнали, что битва в столице закончилась, потому что сражаться стало нечем.

– Отличное желание, – подал голос Алькон, нарушив ход моих мыслей. – Если ребенок играет с ножом, надежней будет отобрать его, чем долго и нудно объяснять, что можно пораниться.

– Но я не думала, что… – и замолчала. Слов больше не было.

– Надо точнее формулировать свои желания, – пушистую морду украсило крайне ехидное выражение. – Пожелала начать с чистого листа – вот и пожалуйста. Но такого, чтобы магия навсегда покинула этот мир, быть не может. Будет, как в старые добрые времена: мир отдохнет, а потом постепенно начнут рождаться дети с магическими способностями, но ты уже не сможешь повлиять на то, как они будут ими распоряжаться. Это будет только их мир, их решения, ошибки и достижения. Чистый лист, на котором они напишутсвою историю.

В его словах было зерно истины. Я протянула руку и погладила черную холку, а потом почесала фамильяра за ушком. Волк предпочел сделать вид, что ему не понравилось такое вольное обращение, но глаза сами по себе закатились от удовольствия.

– Ты пробыл рядом совсем недолго, Алькон. Но успел сделать то, на что иному фамильяру понадобились бы сотни лет.

Он глянул искоса. Кажется, мои слова ему польстили.

– Ты не думай, что я от тебя так просто отделаюсь. Я же к твоей дочери наверняка приду. Если сочту ее достойной ведьмой, конечно.

Я почувствовала, как по щекам разливается румянец. Вспомнились нежные руки моего инквизитора, его требовательные ласки и поцелуи. Возможно, во мне уже зародилась маленькая жизнь.