Книга Любимая ведьма инквизитора, страница 48 – Соня Марей

Сапфир сошел с тракта и неторопливо шагал в сторону холмов. В груди образовался ледяной ком, который упал куда-то в желудок и начал таять, разгоняя холод по всему телу. Эйван помолчал какое-то время.

– И правда. Не знаю, что на меня нашло, – и направил Сапфира по верному пути.

В голове зазвенели первые признаки тревоги. Это точно проделки сестер! Они знали, где будет пролегать наш путь, и постарались направить к Рогатому холму. Чем дальше мы ехали, тем сильнее становилось нехорошее предчувствие, мысли метались, как рой потревоженных пчел, предчувствие беды усиливалось с каждым шагом Сапфира.

– Да что за проклятье! – рассердилсяинквизитор и привстал в стременах.

Я поглядела вперед: на пути снова высилась гора, которую мы недавно миновали, а с запада повеяло Хаосом. Эйван напрягся, пальцы с силой сжали поводья. Он тоже это почувствовал и, недолго думая, направил коня в ту сторону.

– Ты куда? – спросила, сражаясь с паникой.

– Я чувствую Хаос, неужели ты – нет?

– Нет, – я помотала головой.

– Странно. Ты не выспалась, ведьмочка? Ты ведь должна ощущать его острее. Здесь дело нечисто: либо поблизости монстр, либо ведьма.

Я резко повернулась к нему, спрятав за спиной пальцы в подчиняющем знаке, а другой рукой стиснув ворот его рубашки. Мне нужны его глаза, чтобы попытаться навязать свою волю и увести прочь от опасности. Наши лица оказались ближе некуда, и я на миг растерялась. Эйван смотрел на меня, непонимающе изогнув брови.

– Что ты так распереживалась, Йованна?

– Мы не должны туда ехать, – произнесла раздельно и медленно, заглядывая в глубину стальных глаз.

– Почему? Что за глупости?

Лицо инквизитора ожесточилось, а взгляд стал ледяным. Кажется, на него чары не действуют. Что и следовало ожидать.

– Ты от меня что-то скрываешь. И мне бы очень хотелось узнать, что, – приглушенно произнес он, потом провел ладонью по руке и сомкнул пальцы на моем предплечье.

– Ничего я не скрываю!

– Тогда зачем лжешь? У тебя все на лице написано!

Не слушая моих сбивчивых объяснений, инквизитор пришпорил Сапфира. Я мысленно обратилась к коню, умоляя развернуться в другую сторону, но упрямая животина перла вперед на запах Хаоса, как таран. Мимо пролетали редкие деревья и жидкие кустарники, дорога пошла вверх, и вскоре впереди я увидела холм в виде коровьей головы.

Что же делать, что делать?! Признаться, что там его ждут ведьмы? Так ведь еще быстрее побежит.

– Остановись! Мне нужно поговорить с травами!

Сапфир замедлил ход, и я соскользнула наземь. Пальцы дрожали, когда касались земли, травы, желтых лепестков адониса. Едва заметный, вокруг призрачной стеной собирался туман. Он стекал с вершины холма, до которого оставалось всего ничего.

– Это магия, она замыкает дорогу путника в круг. Надо бы найти и избавиться от колдовского амулета, – рассуждал инквизитор сквозь зубы. – Что-нибудь узнала, Йови?

Я вздрогнула. Это имя… Такое нежное, как птичья трель. Я неслышала его почти семнадцать лет, и с голосом инквизитора внутри взорвались давно забытые воспоминания. Так называли меня только родители. Эмоции хлестали через край, страх за сестер-ведьм и за Эйвана, полная растерянность и чувство собственной бесполезности придавили тяжелым камнем.

Природа не откликнулась, зато Хаос попытался проникнуть в источник и подчинить себе. Меч инквизитора змеей выскользнул из ножен. Этот звук чуть не рассек меня пополам.