Книга Академия желаний, или Запретная жена дракона, страница 114 – Оксана Волконская

Руки так и чесались его проклясть. И если бы не запрет Корнелиуса на использование магии хотя бы сегодня, я бы непременно это сделала. А пока пришлось только сделать пометку у себя в голове. Падать в обморок от магического истощения мне все-таки не хотелось.

– Видишь ли, милая моя, иногда твоя реакция куда более честная, чем слова, – с улыбкой проговорил Маркус. Я бы даже сказала, с улыбкой клинического идиота с напрочь отбитым инстинктом самосохранения. С ведьмой же разговаривает, а ничего боится. Вот вообще! – Ты будешь все отрицать. А я просто хочу, чтобы ты посмотрела правде в глаза. Нас друг к другу тянет. И ты тоже это знаешь! Более того, не просто тянет. Ты мне нравишься. Такая, как есть. С твоими принципами, тараканами, вредным фамильяром, упрямством и проклятьями.

– Тебе не кажется, что признаваться девушкев чувствах нужно в несколько других словах? – сухо отозвалась я, не зная, что сказать. Он просто размазал меня по всем статьям. У меня и раньше были ухажеры. С кем-то я даже встречалась. Но ни один никогда не воздействовал на меня так, как Маркус. И сейчас, когда он произносил эти не самые дальновидные слова, во мне все дрожало то ли от предвкушения, то ли от страха, то ли еще от каких-то эмоций. Я сама затруднялась определить. И то, что драконище держал меня так крепко и не позволял хоть немного увеличить дистанцию, ничуть не упрощало ситуацию.

Я разрывалась на осколки от желания согласиться на его предложение и броситься в омут чувств с головой и осторожностью. Да что там осторожностью – банальным страхом остаться с разбитым сердцем. И если сама по себе несчастливая любовь – не самая большая проблема, но для ведьмы и ее силы она может оказаться катастрофической. Спонтанная инициация от сердечной боли, депрессии и прочих не слишком жизнерадостных терминов, была опасной. Не только для меня, но и для окружающих. И даже это не так страшно, если бы при этом не существовало еще одно маленькое, но крайне весомое «но».

Словно расслышав мои мысли, Маркус вдруг требовательно спросил:

– Я знаю, что тебя что-то останавливает. Чувствую это. Чего ты боишься, Власта? Расскажи мне. Давай мы вместе во всем этом разберемся!

Чего я боялась? Хороший вопрос. И если самой себе я еще могла на него ответить, то как рассказать это все Маркусу. Он ведь прав – у меня тоже есть чувства.

Еще на одно мгновение утонула в глазах драконища, а потом тихо проговорила:

– А ты уверен, что эти чувства и у тебя, и у меня не навеяны?

– То есть? – изумленно переспросил Маркус, отпуская меня. Да я и не стремилась уйти. Нужно быть откровенной. Когда, как не сейчас?

– Давай присядем? – несколько нервно попросила я и сама вернулась за стол. Машинально сцапала салфетку и начала ее теребить. Поймала себя на этом действии, выдающем меня с головой, и торопливо отбросила ее в сторону. – Видишь ли, насколько мне известно, вот эта вот чудесная безделушка, – я выразительно дотронулась до кольца и услышала в голове обиженное: «Сама ты безделушка!». Ага, значит, ящерка все-таки нас подслушивает. – Подобные артефакты способны усиливать влечение и эмоции. В этом-то и проблема.

Надо отдатьМаркусу должное – он сразу уловил мою мысль.

– То есть ты опасаешься, что то, что происходит между нами – не наши эмоции, а навеянные? Я правильно тебя понял?