Книга Попаданка, предсказанная дракону, страница 24 – Надежда Фатеева

— Элора, — тихо сказал Лео, и в его голосе прозвучало уважение. — Лесная эльфийка.

Элора подняла на нас свои огромные, миндалевидные глаза, цвета весенней листвы. В них стояла такая тоска, что у меня сжалось сердце. — Анаралх девершат? — ее голос был мелодичным, но в нем слышались слезы.

—Она говорит, что тень упала на ее свет, — шепотом перевел Лео. — Ее светлячок-спутник, Людвиг, запутался в колючем кусте Теней. Он не может выбраться, и его свет гаснет.

Я посмотрела туда, куда указывала эльфийка. Среди зарослей черного, колючего куста, слабо мерцала крошечная, золотистая искорка. Она билась, пытаясь вырваться, но колючки цеплялись за ее хрупкие крылья.

Элора безутешно смотрела на него, и было ясно, что она не может подойти, куст Теней, как я поняла, был для нее чем-то вроде отравы.

—Опять твоя магия? — тихо спросил Лео, глядя на меня. —Нет, — ответила я, — на этот раз — дизайн.

Я подошла к кусту, стараясь не касаться колючек.Проблема была очевидна, к сожалению, светлячок паниковал и метался, только сильнее запутываясь. Ему нужно было задать направление. Я огляделась и нашла длинную, гибкую травинку с широким листом на конце.

— Смотри, Людвиг, — тихо сказала я, хотя не была уверена, понимает ли он меня. — Дорога здесь.

Я аккуратно, медленно, поднесла травинку к светлячку, создав своего рода «мост» из листа, ведущий наружу, к свободе. Я не толкала его, не тянула, я просто показала путь. Светлячок на секунду замер, его крошечное тельце дрожало, потом, доверяя моему «знаку», он осторожно пополз по листу, а я, затаив дыхание, медленно отводила травинку от колючек. Еще через мгновение он взлетел, его свет снова заиграл ярко и радостно. Он покружился вокруг моей головы, коснулся крылом моей щеки, его крошечное прикосновение, похожее на поцелуй бабочки было приятными, после чего он устремился к своей хозяйке.

Элора вскрикнула от счастья, поймав его на ладонь. Ее лицо озарила улыбка, способная растопить лед. Она что-то сказала мне на своем языке, и ее слова прозвучали как благословение.

— Она говорит, что твое сердце видит суть вещей, — перевел Лео, и его голос был мягким. — И что ты принесла свет в ее тень.

Мы пошли дальше, а я чувствовала странное тепло внутри. Я не была воином, как Лео. Я не была волшебницей, как все здесь, казалось, ожидали, но я могла думать. Я могла наблюдать и находить решения. И в этом мире, полном грубой силы и древней магии, мой «странный» дар оказался ничуть не менее могущественным.

Лео шел рядом, и я ловила его на себе задумчивые взгляды. Он все еще был загадкой, но теперь в его взгляде было что-то новое, взгляд его серых глаз дарил мне уважение. И впервые с того момента, как я очнулась на том помолвочном пиру, я почувствовала, что у меня есть шанс не просто выжить в этом жестоком мире, а возможно найти здесь свое место.

Алиса.

Дом, если это можно было назвать домом, нашли уже в сумерках. Он притулился на опушке, будто стыдясь своего разорения. Стены из темного, почерневшего от времени бруса кое-где просели, крыша кое-как держалась, а из единственного окна, затянутого паутиной, на нас смотрела пустота. Но после бесконечных дней под открытым небом, в постоянном страхе быть обнаруженными, это было настоящим дворцом.