Книга Попаданка, предсказанная дракону, страница 85 – Надежда Фатеева

Вдруг что-то грубо и тепло ткнулось мне в бок.

— Нюни распустила? — раздался хриплый басок. — Эх, девица, девица… Я тебя покрепче знал.

Я подняла заплаканное лицо. Передо мной, переваливаясь с ноги на ногу, стоял Грумб. Его каменная физиономия была сморщена от беспокойства, а в маленьких глазках светилось нечто похожее на сочувствие. Рядом, излучая мягкий, успокаивающий свет, витал Людвиг. Он приземлился мне на колено, и его тепло пошло по телу, прогоняя ледяное оцепенение. — Вы… как вы меня нашли? — прошептала я, вытирая лицо дорогим,теперь уже грязным рукавом. — А мы и не теряли, — фыркнул тролль. — Шли следом, с холма наблюдали, как тебя эти железные болваны конвоируют. Ждали, когда уберутся. Негоже нам на их глазах показываться, теперь мы тут тоже враги. А что реветь-то? Не впервой тебе по диким местам шастать. Да и ты не одна теперь.

Его простые, грубые слова подействовали лучше любой психотерапии. Я вытерла слезы, а ведь он был прав. Это не было концом, скорее это было возвращением к истокам, к тому, с чего все началось: к бегству, к выживанию, но уже не с загадочным дворецким, а с друзьями, с семьей, которую я, оказывается, успела обрести в этом странном мире. — Спасибо, Грумб, — я встала, отряхиваясь. — Правда, спасибо, а где… Лео? Тролль помрачнел. — Он не вышел с нами, значит, остался. Решение принял и это его дело. Наше дело теперь — тебя в безопасное место доставить. Элора ждет. Место у нее, говорила, есть. Тихая такая, глухая таверна, где и дракон с фонарем не сыщет.

Мы двинулись в путь. Грумб вел без тропы, с инстинктивной уверенностью существа, рожденного в этих камнях и чащобах. Лес, в который мы углублялись, был иным, не таким, как в Гибельных землях у границ Империи. Он был… тише. Гуще. Воздух звенел от напряжения, будто был наполнен не звуками, а самой тишиной.

Деревья стояли древние, их стволы покрыты мхом и странными, мерцающими в полумраке лишайниками. Свет Людвига выхватывал из тьмы причудливые очертания корней, похожих на застывших змей, и цветы с лепестками, тонкими как паутина.

Шли мы долго. Я спотыкалась о корни, платье цеплялось за колючки, но усталость была уже иной — физической, чистой, почти благодатной. Она заглушала душевную боль. Мы шли молча. Грумб ворчал лишь изредка, проклиная особенно цепкие кусты. Людвиг, как живой фонарик, освещал нам путь.

И вот, когда уже казалось, что мы забрели в самое сердце вечной ночи, лес расступился. Мы вышли на поляну, но какую! Это была не просто прогалина. Это был купол, скрытый от мира. Высокие, серебристые деревья с плакучими ветвями образовывали естественную сферу. В центре бил родник, вода в котором светилась мягким голубоватым светом, освещая замысловатую, будто выросшую саму по себе, хижину из живого дерева и переплетенных лоз. Воздух пах влажной землей, цветущим жасмином и чем-то неуловимо древним, мудрыми успокаивающим.

На пороге хижины, словно ожидая нас, стояла Элора. Она казалась частью этого пейзажа – высокая, стройная, в простом платье цвета мха. Ее длинные волосы были заплетены в сложную косу, а глаза, цвета весенней листвы, смотрели на меня с бездонным спокойствием и… пониманием.

— Добро пожаловать в Молчаливый Круг, Алисия, — сказала она, и ее голос был похож на шелест листьев. — Мы ждали тебя.