Онлайн книга «Никчемный муж»
|
— Не спокойно на Руси, Богданка! — отвечает батюшка — Сама видишь! Есть князья, которые не хотят объединяться под моим началом! Да и союзники наши так и норовят верх взять, и других себе подчинить. Со всеми не навоюешься! А Мирослав пусть заложником и остается! Что бы мать его, княгиня Волгава, не удумала войско собирать, да на нас войной идти! И что бы люд доброчаньский не смел бунтовать! Княжича своего они любят, и жалеют, поэтому, поостерегутся беду на него навлекать. И еще — пусть все, и враги и други видят, как мы к пленным князьям относимся! В семью берем! Поняла, Богдана, какая на тебе ответственность? — Поняла, батюшко! — смиренно бубню я. — Распорядись, что б перед свадьбой в баню его сводили! — велит князь на прощанье — Воняет, как боров! Только выйдя из покоев батюшки, могу дать волю своим чувствам — обиде, злости, и ярости! И иду в курятник. Мой будущий муж, с довольной рожей, сидит в углу на соломе. — Радостно тебе, морда поганая? Лыбишься? Так хочется на мне жениться? — злобно вопрошаю я. — А у меня был выбор? — спрашивает — отвечает Мирко — И да, рад я! Свой дом будет! Поживи, как я, будто собака бесхозная, так на ком хошь женишься! За свободу и хоромы! — Ах ты… — ору я, и бью жениха ногой, впечатывая его тощее тело в угол. Закрывает локтем голову… У-у, никчемный! — Доволен, говоришь? Да ты мечтать будешь вернуться в этот хлев, тварь вонючая! И выскакиваю во двор. Боюсь, прибью! И прибила бы, если бы не приказ батюшки беречь и охранять… Продолжая кипеть от злости, иду по двору, задрав подол чуть ли не до колен — неудобно ходить в сарафане, мешает! И побоку, что на меня слуги дворовые таращатся! Неожиданно, слышу голос Судислава: — Богданка! Оглядываюсь, вижу ненаглядного и бегу к нему навстречу! Хочется обняться, прижаться, пожаловаться… Но просто останавливаюсь напротив— люди смотрят. Обнимание с княжичем — это не задранный подол. Не стану его позорить! — Богдана! — повторяет Судиша, тоже не подходя близко — Ты не переживай! Он же не муж, а так… Делает шаг, и говорит в пол-голоса, почти шепотом: — Я буду приходить к тебе! Да что приходить — уходить от тебя не буду! Зиму переждем, а весной опять поход! Вместе отправимся! Смотрю в любимые синие глаза, полные сочувствия и печали… Красив Судислав! Высоченный, больше меня, плечи широченные! Мышцы как каменные булыжники! Руки сильные, ласковые — мне ли не знать… Лицо приятное, круглое, как ясно солнышко! Кудри светлые до плеч, а борода и усы темные… Красив мой Судиша! Только… мой ли? — Как скажешь, княжич! — бормочу, сдерживая слезы, и иду мимо… Плачу я своей светелке, обнявшись с Айкой. — Горе-горькая я, да горемычная! — вою. — Надоела да надоскучила родному батюшке! — подвывает Айка. И вдруг говорит: — Ну хоть жених молодой! Не дед старый! — Что вы заладили — молодой, молодой! — возмущаюсь я, всхлипывая — Лучше бы и старый, да нормальный! — Скажешь тоже! — спорит подруга — За старика замуж! Да я лучше в петлю, чем…! А Мирко нормальный! Высокий… — По плечо мне! — перебиваю ее. — Ну не по плечо, не наговаривай! — продолжат Айка — Вот по сюда, наверное! И тыкает мне над ухом. — И тощий! — заявляю я, вытирая слезы и сопли. — Так голодает! Объедками питается. Откормишь! — Еще чего! Голодом заморю, проклятого! |