Книга Орловы: Рождена для тебя, страница 97 – Тиана Хан

- Да, Анна, мне действительностало намного легче. Словно каменный панцирь, в который я сама себя заключила, дал трещину. Так непривычно, что вы по-доброму приняли меня. И ещё, я не вижу неприязни в смотрящих на меня глазах. И это после того, как вы узнали все мерзости, произошедшие со мной. Но по поводу семьи, не скрою, я бы очень хотела иметь таких родственников, однако это невозможно. Милош, он никогда не простит мне произошедшее. Он зол на меня, неимоверно зол. И я не смею его за это упрекать.

- Моя дочка врач, - прервала нас Земфира, - я отвезу тебя в её больницу, для начала нужно пройти полное обследование, а уже потом делать какие-то выводы. Как я понимаю, ты, поставив крест на себе, ни разу не проходила восстановительного лечения?

- Только тогда, в восемнадцать.

- Илона, а ты обращалась к психологу? Возможно он сможет снять твои нелепые установки и искоренить тревоги?

- Нет, - отрицательно качнула она головой, - вы первые, кому я решилась излить душу. Даже с братом мы никогда не вдавались в подробности, стараясь стороной обходить этот кошмарный эпизод моей жизни.

- Поверь мне на слово, девочка, ты сломалась не в тот момент, когда подверглась жестокому насилию. Тебя разрушило лишь одно – расставание с моим внуком. Когда ты прогнала Милоша, в тот момент и потеряла себя. Никакой психолог не решит проблему. Моя сестра сможет излечить твою душу, дочь поможет восстановить здоровье, но восстать из пепла, подобно фениксу ты сможешь лишь в объятиях любимого мужчины.

- Значит, я буду доживать отмеренный мне срок поломанной, бездушной куклой. Он никогда не простит меня, никогда не примет. В то время, когда мы ещё встречались, он изменил мне, а я простила, наступив на горло гордости. После примирения Милош сказал, что никогда бы не смог закрыть глаза на МОЮ измену, а значит, мне ничем не вымолить его снисхождения.

- Поживём – увидим, а пока давайте-ка спать. Скоро уже рассвет. Много дел нам предстоит сделать, всем нужно хорошенько отдохнуть, - поднялась со своего места Земфира и ободряюще кивнув нам ушла в свою комнату.

Я подвинула стул ближе к Илоне и обняла её. Мы сидели, не произнося ни звука, хотя внутреннее состояние требовало выплеснуть все эмоции с помощью крика. Свечи уже давно догорели, а их фитильки упали в лужицу растопленного воска, застыв в ней навсегда. Казалось,они схожи с сердцем Илоны, что замерло в тот самый миг, когда они с братом разминулись на перекрёстке, выбрав неправильные дороги. Милош… братишка, наверное, лишь ты способен вновь зажечь огонь в глазах этой так рано повзрослевшей девочки, отогреть её и заставить сердце биться вновь. Но для этого ещё не настало время…

Загадочное исчезновение

Дурак, какой же я дурак! Идиот безмозглый, упивающийся своим горем, так рьяно лелеющий обиду на эту бедную, покалеченную людьми девочку. Сколько бы раз не прокручивал я в голове рассказ Пашки, никак не мог осознать, что весь этот беспредел произошёл с МОЕЙ Илоной. Бесконечная нежность, жалость и вырвавшаяся на свободу любовь тисками сжимали сердце. Мне бы пожалеть Синеглазку, прижать к себе, а я, как последний урод оскорблял, унижал и безумно ревновал. Увидев с Крючковым чуть рассудка не лишился от страха за неё, но Илона оттолкнула меня. В то время я мало задумывался о причинах столь странного поведения девушки, решил, что ей я неугоден и больно хлестнул невинного человека незаслуженной пощёчиной. Пусть и моральной…