Книга Моя (не) первая любовь, страница 13 – Тиана Хан

Прозвучавший звонок в тишине показался мне оглушающим. Открыв дверь я в растерянности уставилась на запыхавшегося Андрея.

— Можешь уже убрать палец с кнопки, я услышала.

— Тая, что случилось? — схватил он меня за плечи.

— А что-то должно было произойти?

— Почему Никита прибежал ко мне вскоре после того, как я вас обоих развёз по домам и сказал, что ты срочно разыскиваешь меня, обрывая наш домашний телефон.

— Вот жук! Я всего лишь раз позвонила… просто, вернувшись домой я обнаружила, что родители уехали и подумала… может быть ты бы смог остаться со мной… я боюсь ночевать одна… а Никита…

— Я уже столько надумал в своей голове, — признался Андрей, обнимая меня, — конечно я останусь с тобой.

Захлопнув за собой дверь, он вновь обнял меня.

— Тая… я скоро уеду… не знаю, как буду справляться без тебя… если ты только позволишь…

— Сегодня я разрешаю тебе всё, — краснея проговорила я, целуя губы Андрея.

— Родная моя.

Да. Именно первого сентября всё и случилось. Всю ночь мы ласкали друг друга, занимаясь любовью, зная, что всего через пару дней нам предстоит расстаться. Уснули мы на рассвете, обессиленные и счастливые, а вечером нового дня второгодня осени мой любимый покинул меня…

В десять утра раздался звонок, пришёл отец Андрея, искавший его всю ночь. Стоя за стеной я слышала, как он отчитывает сына за разгильдяйство, что он вовремя не уехал на учёбу, пропадает неизвестно где. В конце своей гневной тирады отец протянул ему билет на вечерний поезд.

— Уедешь сегодня же. Это моё последнее слово.

— Хорошо, — согласился Андрей, закрывая за ним дверь, — такие дела, малышка… — протянул он, грустно глядя на меня.

Когда быстро собравшись он ушёл домой я словно окаменела. Замерев в одной позе сидя на полу долго смотрела в одну точку. Глаза были абсолютно сухими, но в душе творился такой бардак, всё происходящее казалось лишь дурным сном. Казалось, что стоит мне проснуться и ничего не будет. Из ступора вывел звонок телефона.

— Малышева, брат в восемь вечера уезжает. Не хочет, чтоб ты знала, говорит, что не стоит его провожать. С родителями разругался в пух и прах…

— Я приду, Никит…

— Так и думал. В семь зайду за тобой.

Он стоял на перроне такой потерянный и одинокий, что сердце сжалось от боли.

— Андрей, — тихо произнесла я, прижавшись к его спине.

— Таечка… ты здесь? Просил же этого оболтуса молчать!

— Я всё слышу!

— И ты здесь? Значит всё-таки пришли провожать?

— Разве я могла поступить иначе?

— Ты? Нет конечно. Разве можно от тебя ожидать иного?

— Я буду безумно скучать по тебе, — первые слёзы за весь день, градом покатились из глаз, — я так люблю тебя, Андрей! Мне так не хочется, чтоб ты уезжал!

— Прости, Малыш, но я не в силах что-то изменить.

Обнимала его, как в последний раз, пытаясь насладиться, надышаться им, словно предчувствуя долгую разлуку.

— Я приеду на каникулы, обещаю. Ты веришь мне?

Я лишь кивала головой ему в ответ, «умываясь» горькими слезами.

Когда состав тронулся я бежала за ним не в силах отвести взгляда от белого словно мел лица Андрея, стоящего у дверей тамбура. Бежала пока не запнулась о кусок торчащей арматуры и не полетела вниз по бетонной лестнице, сдирая кожу на коленях и локтях.

— Что-ж ты такая проблемная у нас? — проворчал Никита, помогая мне подняться.