Книга Фунт изюма для дракона, страница 10 – Лесана Мун

— А поесть, значит, не хотите? — спрашивает с хитрым прищуром дед.

Против воли улыбаюсь.

— Хотим, а как же без этого. Но сначала — согреться.

— Залезайте на лежанку, — подталкивает хозяин дома нас к печи. — Если там не согреетесь, то уже и нигде не сможете. Я еще дров немного подкину.

— Спасибо, — говорю, поймав взгляд деда, — вы нам очень помогли.

— Даже больше, чем ты думаешь, — кивает пожилой мужчина седой головой. — Под счастливой звездой вы родились, раз успели до темна жилье найти. А вот если бы остались в лесу, то всё — тьма бы вас поглотила и тогда холодно вам было бы всегда.

— Что значит, тьма поглотила? — спрашиваю с печи, уложив Наташу, и накрыв ее сверху пледом, лежавшим тут же, на лежанке.

— То и значит. А ты что, не из этих краев? — спрашивает дед, прищуриваясь, и я быстро выдумываю новую версию, чтобы не вызвать подозрение.

— Мы с сестрой родились не тут. Отсюда наш дядя. Родители умерли, и он нас забрал. Мы как раз ехали, когда напали грабители… — театрально шмыгаю носом и натираю глаза кулаком.

— Да… не повезло, что ваш дядя такой бестолковый. Кто ж едет этим лесом? Там же притон всяких… Днем. А ночью и того хуже…

— А вы тут почему до сих пор? Почему не переехали поближе к городу? — спрашиваю, попутно потрогав лоб спящей Наташи. Внучка согрелась и заснула под наш с дедом тихий разговор.

— А зачем? — хозяин дома пожимает плечами. — Тут мы кормимся с леса и поля. А что в городе будем делать? Медленно умирать с голода?

— Ну так-то вы правы. Но если опасно?

— Опасно, если по ночамв лесу ходить. А так — тьма не придет туда, где свет, — дедуля загадочно мне подмигивает, — или это ты тоже не знаешь?

— Ну… — делаю умный вид, — это все знают.

— Раз так, то пойдем поедим, что боги послали, да будем спать, — приглашает хозяин дома к столу.

Зашевелившаяся Наташа тоже не возражала против позднего ужина, поэтому мы с удовольствием присоединились к хозяевам гостеприимного дома. Давно я не ела с таким удовольствием обычную чечевичную похлебку. Горячую, густую. И даже без мяса.

И спалось на печи мне удобно, мягко, словно на пуховой перине. Вот что значит — молодость. Косточки не ноют, спина не болит, бессонница не мучает.

Утром нас одарили двумя платьями поверх наших сорочек и буханкой темного хлеба в дорогу. Душевно распрощавшись с хозяевами дома, мы ушли в ту сторону, куда нас направили, сказав, что там город, из которого мы уже сможем уехать туда, куда нам нужно.

— Все-таки в чудесный мир мы попали, — улыбается Наташа, когда мы бодро топаем по тропинке вдоль бескрайних полей. — И люди тут хорошие. Уверена, нас ждет сказочное будущее.

— Поживем-увидим, — отвечаю, посматривая на внучку.

Сегодня она выглядит гораздо лучше. Все еще бледная, но щеки чуть порозовели, как и губы. Взяв ее руку, отмечаю, что пальцы немного холоднее моих, но уже не ледяные, а значит, можно надеяться, что терморегуляция у внучки восстановилась.

— Ба, перестань, — Наташа выдергивает свою руку, — со мной уже все в порядке. И я не маленькая, чтобы с тобой за ручку ходить.

— Как ты себя чувствуешь, не маленькая? — спрашиваю у нее.

— Отлично! — Внучка вдыхает полной грудью прохладный утренний воздух. — Просто супер!

Только этот супер сходит на нет всего через несколько часов. Сначала Наташа перестает напевать и прыгать туда-сюда, потом замедляет шаг. Мы останавливаемся пообедать. Но после еды внучка ползет еще медленнее.