Книга Фунт изюма для дракона, страница 20 – Лесана Мун

На второй постоялый двор мы даже не заходим, еще во дворе заметив уже знакомые нам черные одежды воинов.

— И что будем делать? Ночевать на лавке? — спрашивает совершенно обессиленная Наташа, лежа на деревянной скамье. — Холодно как-то… И есть хочется… Очень.

Мне хочется ответить, что я не знаю, что нам делать, но… у меня нет такого права, просто потому что я старше и опытнее. И потому что она моя внучка, а не я ее. А значит, ответственность на мне.

Аккуратно касаюсь холодного лба Наташи, все еще помня, как она недавно буквально замерзала у меня на руках.

— Нет, на лавке мы ночевать не будем, это небезопасно, — говорю, раздумывая, что делать. — А поесть можно селедку, потому что, по запаху слышу, она скоро испортится.

Вся ситуация ухудшается тем, что у нас нет совершенно никаких знаний о мире, куда мы попали. Может, стоило в какую-то библиотеку зайти? Почитать что-то…

— Наташ, а как обычно эти твои попаданки знают, что им нужно делать? — спрашиваю у внучки. — Как они понимают устройство мира, обращение к людям, вообще хоть что-то? Где информацию берут?

— Ну как где? — полусонно отвечает Наташа. — Они получают знаниявместе с телом.

— Надо же, как удобно. Жаль, что мы с тобой — влипанки, а не попаданки. И нам в коробки с этими куклами инструкции по эксплуатации не положили.

— Это потому что сборщик был лентяй, — шутит Наташа, закрывая глаза.

— О, нет. Подъем! — Силой вынуждаю ее принять вертикальное положение. — Спать сейчас не время.

— А когда время? Я устала… день какой-то ненормальный. Все время куда-то бежим.

— Ну давай обойдемся без нытья, ага? Оно ситуацию не исправит, а нервы нам обеим попортит. Слышишь?

Я прислушиваюсь…

— Цокот копыт.

— Вот, блин. Что, опять куда-то бежать? — Наташа едва открывает глаза с воспаленными, красноватыми белками. — Я уже не могу.

— Спокойно. Сиди тут, я сейчас гляну, кто там едет. Не забывай, у нас теперь деньги есть, уверена, здесь, как и в других мирах, звон и блеск монеты помогает решить многие проблемы.

Я выхожу с аллейки, где мы с Наташей прятались, на главную дорогу и вижу медленно едущую крытую повозку. На козлах сидит семейная пара старше среднего возраста. Можно попробовать…

— Стойте!

Подбегаю к повозке, подняв руки.

— Стойте! Скажите, куда вы едите?

— Тпру-у-у!

Лошадь останавливается, а мужик мне отвечает:

— Куда ж ты прёшься прямо под животное-то? Чуть не раздавил, дуреху!

— Извините. Скажите, куда вы едите?

— В Режин едем. А тебе чего? — мужик все так же не любезен, а его жена все больше отмалчивается.

— Ой, как нам повезло. Возьмите и нас с сестрой в Режин, пожалуйста. У нас там отец помирает, письмо пришло. Мы спешим очень, до утра ждать экипаж не можем, боимся не застать любимого тятеньку живым, — для пущей убедительности скривившись, тру глаза. — Мы заплатим, сколько скажете, только помогите нам, дайте увидеть родного отца хоть в последний раз.

На меня прямо вдохновение напало, так легко и складно вранье идет. Рот открываю и из него просто льется. Интересно, означает ли это, что мне досталось тело барышни, любящей и умеющей приврать не хуже меня? Или ничего не означает?

Пара на козлах начинает шушукаться, а мотом мужик говорит:

— У нас тут нет матрасов и одеял. Полежать можно внутри, на сене, укрыться пледом. Если очень хотите есть, то сзади есть мешки с яблоками, грушами, сливами. Везем на ярмарку в Режин. Можете поесть. С вас три медные монеты. И деньги вперед!