Книга Спутница стража, страница 40 – Ольга Пашнина

– Хорошие вопросы, но ведь ответы могут быть самыми простыми. Обычное ограбление, базар не так уж и охраняется – многие охранники любят прикорнуть в ночную смену, а татуировку ей сделали подружки просто ради смеха.

– Да, но… разве мы не должны проверять такие случаи? – не сдавалась я.

Энджин вдруг улыбнулся и снова завел двигатель.

– Ты совершенно права. Мы узнаем об этой девушке все и выясним, кто или что ее убило.

– Но сначала заедем в супермаркет. Я хочу борща.

До конца поездки я была жутко довольная собой. Энджин сохранял видимую серьезность, но даже его я пару раз ловила на легкой улыбке.

***

– Это просто мехенди, – произнес Энджин.

Он уже второй час искал в интернете похожие рисунки и сверял их со сделанным мною фото.

– Татуировка хной, временная, довольно популярная на различных фестивалях и мероприятиях. Увы, но она не является визиткой какой-то нечисти.

– То есть, ты хочешь сказать, это обычное убийство? – уточнила я.

По комнате разносился потрясающий аромат настоящего борща. Честно говоря, я не очень была уверена в рецепте, но проанализировала наверное с сотню скачанных из интернета и составила оптимальный вариант. На вкус вроде оказался ничего, со сметаной пойдет.

Главное в этом деле сервировка, а уж с ней я постаралась на славу. Выглядело все очень красиво и действительно по-русски. Как на картинках.

– Я не понимаю, – произнес Энджин, – почему молодые девушки предпочитают своей культуре чужие? Западная музыка, индийские украшения, японская еда… что не так с вашей культурой?

– Большинство россиян, – подумав, ответила я, – кроме России в жизни видит разве что Турцию. Мы не Европа, где на автобусе можно прокатиться и в Париж, и в Карловы Вары. У нас чтобы увидеть Владивосток, надо семь суток ехать на поезде. Семь, Энджин! Семь суток ты, без душа, нормальной еды трясешься на узкой полке, ласково поглаживая пальцами ног проходящих мимо людей, затыкаешь уши всеми подручными средствами, чтобы не слышать храпа и периодически подскакиваешь от вопля «Пиво холодное, газеты-журналы-сканворды, лотерейные билеты!». Знаешь, я вообще не удивляюсь убийствам.

– Намекаешь, что у вас скучная жизнь?

– Говорю, что чужая культура для нас дальше, чем для европейцев. Нам хочется банальногонового. Не потому что мы не любим свою культуру, а потому что она у нас везде, и нам банально хочется чего-то нового. И вообще. Кто бы говорил, – фыркнула я. – Сам сбежал со своей родины.

– Я путешествую, – возразил Энджин, – это другое. К тому же, я не разрываю связи со своей родиной, как видишь. Я просто узнаю новое.

– Ага. Сейчас, например, узнаешь, что такое борщ. Если только я своими кривыми руками не испорчу всю малину.

– В борще есть малина?! – Он даже от экрана на пару секунд оторвался, чтобы подарить мне недоуменный взгляд.

Я сделала каменное лицо.

– Конечно. А ты думал, почему он такой красный?

– Это фруктовый суп?

– Нет. Овощной.

– С малиной?

– Точно. Пойдем есть?

Все по правилам: наваристый суп, сметанка, чеснок, черный хлеб. Энджин ко всему этому отнесся с подозрением и пробовал осторожно, как яд. Вот что значит быть стражем и путешествовать в гордом одиночестве – мало того, что накормить некому, так еще и страшно жить. Даже обидно стало за нашу кухню: он уже столько времени в России, а еще толком ничего не попробовал.