Книга Спутница стража, страница 50 – Ольга Пашнина

– Ты не должна предпринимать какие-либо действия без моего одобрения!

– Да что тебя так возмутило?! Я просто искала происшествия в городе, где ты был! Я никуда не ходила, ни с кем не сражалась. Я сидела за компьютером!

– Я хочу, чтобы ты четко выполняла мои указы! Если я говорю не вмешиваться, значит, ты не вмешиваешься! Я извинился за форму подачи указаний, но не за их суть. Не лезь, Инна, это не твое дело. Если ты хочешь быть стражем, должна учиться и четко выполнять мои указы.

– Позволь тебе напомнить, – перебила его я, – что я не напрашивалась.

– Инна, ты ведешь себя, как ребенок.

– А ты, как родитель. Только позволь напомнить: мы не родственники. И даже не преподаватель со студенткой. Это ты меня нашел, ты втирал мне про суперсилу и предназначение, ты приперся в парк, драться с пульгасари, ты втянул меня в это, а сейчас злишься, что я хочу ответов.

Я замолчала, переводя дух, но не собиралась давать Энджину шанс вставить хоть слово прежде, чем задам главный вопрос.

– Кто она? Эта женщина на фото – кто? Почему ты так реагируешь на мои попытки выяснить что-то?

– Я уже сказал, Инна, это не тот вопрос, который ты можешь сейчас решить.

– Тот. Я видела ее два раза, она меня беспокоит. Я хочу знать, кто она, и спрашиваю об этом тебя. Логичнее цепочки действий не представить. Жду.

Очевидно, Энджин не ожидал от меня такого напора. Он молчал, я чувствовала, что вот-вот и сорвусь – начну или орать или вовсе дам ему в нос, чтобы впредькак следует думал, прежде чем сваливать на меня свои претензии.

– Можешь не беспокоиться, – наконец изрек страж, – я решу эту проблему. Женщина тебя больше не побеспокоит.

– Кто она?

– Я сказал все, что хотел. А теперь извини, у меня дела. Думаю, нам стоит взять недельку перерыва.

До меня не сразу дошло, о чем он говорит, а когда дошло, входная дверь уже захлопнулась. Вот так, совершенно неожиданно, я осталась одна. «Недельку перерыва»… не знаю, что Энджин подразумевал, но знаю, что говорят чувства – навсегда. Я могла бы смириться с этим новым одиночеством, если б сама его выбрала или совершила ошибку, которая привела к таким последствиям. Но я так и не поняла, в чем оказалась виновата, и от обиды на глазах выступили слезы.

Но плакать я не привыкла. Упрямо вытерла лицо влажной салфеткой, засунула тоску и обиду куда-то глубоко-глубоко, и принялась собирать постель. Переживу без стража, буду обычной девушкой. Забуду, как страшный сон всю эту нечисть.

Этот бубнеж обиженного ребенка под конец даже начал забавлять. И хоть настроение все равно было паршивым, я нашла в себе силы прибраться дома, приготовить ужин и сделать то, о чем я так мечтала, живя у Энджина: поваляться в постели и почитать, не думая о том, надето ли на мне что и не приспичит ли Энджину прошествовать к шкафу. И, хоть читалось тяжело, мне удалось отвлечься от унылых мыслей. Потом, сытая и уставшая, я уснула, а проснулась… от очередного звонка в дверь. Только на этот раз за порогом стоял совсем не Энджин.

– Мама? – выдохнула я, рассматривая статную красивую женщину, которая ну уж точно не могла быть моей матерью.

– Привет, дорогая! – Мама прошла в комнату и осмотрелась. – Как дела?

– Нормально. Ты какими судьбами?

– Я к тебе, дочь. Что происходит?

– В смысле? – опешила я.