Книга Трактирные шалости, страница 58 – Ева Финова

Сейчас. Сегодня или никогда.

Всё решится уже очень скоро. И ему осталось лишь ждать, ждать и верить, что природа гневается на врага, а его планам суждено сбыться так или иначе.

Так.

Или иначе.

Каскады молний расчертили небо белоснежной цепью: яркая вспышка озарила землю, будто солнце в ясный день, но уже мгновение спустя свет исчез, как и не было, зато ему на смену пришёл гром, тягучий, оглушающий, рокочущий и пугающий, словно обезумевшая природная стихия.

Дождь лил не переставая настоящей стеной. Придомовая грязь стала особо вязкой, поэтому спешащая по улице кузнечиха была вынуждена пробираться от дома к дому, утопая по колено, а то и выше. Но ей упорства было не занимать. Стискивая зубы до скрипа, она делала шаг за шагом — ветер трепал края дублёного куска кожи, которым она прикрывалась от непогоды. Юбка понизу испачкалась по пояс, но Рогнеда упорно преодолевала небольшое, как казалось вначале, расстояние, медленно, однако уверенно, будто и не замечала бушующую вокруг неё стихию.

Сама природа словно просила её одуматься и свернуть со скользкой дорожки, на которой она топталась вот уже несколько месяцев кряду. Прогнав одну ведьму, она получила под боком ещё большую проблему, которая мешала ей спокойно жить, улыбалась и пыталась соблазнить её мужа, словно из мести.

Срезав одну голову чудовищу, она с удивлением обнаружила, что взрастила нового врага, и сейчас ей нужно было раз и навсегда покончить вопрос с нечистой силой, гнездящейся в таверне «Бараний рог». Каждым днём, утром или вечером, идя туда с мужем, она говорила себе: «Глупости это всё, предрассудки!» Но дрожь и мурашки бегали по коже всякий раз, едва она ставила ногу на крыльцо.

Острая душевная боль тугим узлом стягивала грудь лишь на мгновение, кратко, но ощутимо. Воспоминания тотчас мелькали перед глазами, спирая грудь, лишая воздуха.

Ошибка или злой рок? Ей было всё равно. Теперь уже она не чувствовала за собой никакой вины. Судьба оставила на теле шрам, с которым ей теперь придётся жить всю оставшуюся жизнь. Но для того, чтобы получить хотя бы призрачный шанс на светлое будущее, она должна раз и навсегда разделаться с назревающей проблемой.

Крыльцо.

Рогнеда застыла, стоя под проливным дождём, словно истукан.

Вспышка молнии, грохот, гром — быстро привели её в чувства, и она поспешила спрятаться под козырьком дома родственницы. Сестрица Ждана — надежда на понимание — всегда была ей рада и наверняка в этот раз тоже что-нибудь присоветует, какправильно распорядиться новыми открытиями, сделанными не так давно. Вдруг ей известно то, что так жаждет узнать сама Рогнеда?

Вдруг и впрямь весь тот сложный путь от дома к дому проделан не зря?

Громко постучав, кузнечиха опомнилась и с неудовольствием заметила куски грязи на одеянии.

— Гнеда? — на пороге её встретила знаменитая на всю округу сводница, даром что одинокая женщина.

Ей, как она не уставала твердить из раза в раз, было достаточно видеть семейное счастье других людей, для которого она трудилась не покладая рук. Мало кто знал, чем жила она на самом деле, но всякий в деревне знал: чтобы получить совет Жданы, надо ей понравиться.

— Впустишь? — Сестра опустила виноватый взгляд на грязные ноги.

— Да, но только на порог, — сводница поморщилась, отчётливо понимая, что и это не пройдёт даром для чистоты её излюбленного жилища.