Книга Свет в тёмной башне, страница 159 – Марина Ефиминюк

Забавно, но вплоть до этой минуты Ноэль понятия не имел, какой длины у нее волосы — в академии Чарли всегда ходила со строгими прическами. Оказалось, волосы доставали почти до пояса. Их хотелось пропустить между пальцами, а потом, сжав в кулаке, заставить принцессу запрокинуть голову и с оттяжкой целовать мягкие губы до тех пор, пока из ее взгляда не исчезнет осмысленность.

Но сколько бы фантазий ни возникало в голове, Ноэль скользнул по девушке нейтральным взглядом и прошел мимо. Сейчас, когда символ «любовь», вбитый под кожу острым стило татуировщицы, пометил тело, он смирился с абсурдным чувством и терпеливо ждал, когда оно исчезнет. Великодушное время притупляло любые эмоции: и хорошие, и плохие. Он точно знал об этом.

На лестнице, ведущей к комнате забытых вещей, куда шустрые замковые домовые стаскивали случайно оставленные предметы, едко пахло табачным дымом. В стенах академии курение и алкоголь не то чтобы строго запрещали, скорее активно порицали. Но кого останавливали запреты или порицание?

Парни с факультета высшей магии — практически цвет академии Ос-Арэт — передавали по кругу одну на всех бутылку шай-эрского виски и что-то энергично обсуждали. Среди прочих Ноэль узнал капитана команды по турнирной магии, с которым у Чарли случился конфликт из-за коробки с галькоу.

— Хочешь сделать ставку, Коэн? — спросил он.

— Анджей… — Один из приятелей толкнул капитана локтем, намекая, что лучше заткнуться, однако от крепкого алкоголя того несло.

— Уверен, Коэну будет интересно, — самодовольно ухмыльнулся он.

— Что именно? — наконец прервал молчание Ноэль, догадываясь, что непременно услышит нечто паршивое.

— Мы делаем ставки, кто переспит сегодня с одной стервой. На кону сорок динаров.

Сама идея ставить деньги на женщину вызывала отвращение. Ноэль никогда не считал себя паинькой. Не испытывая ровным счетом никаких мук совести, мог поступить, как полный кретин… Но спорить на какую-то девчонку? Так низко он никогда не опускался.

— Сорок динаров — это много?

— В два раза больше, чем ставят на остальных, — осклабился Анджей. — Сегодня на кону Шарлотта Тэйр.

Северянин почувствовал, как меняется в лице.

— Ты же не в курсе, кто она такая! — неверно расценил молчание капитан. — Она невеста Алекса Чейса.

— И зачем это мне?

— Разве поиметь невесту Чейса не равно тому, как поиметь самого Чейса? — широко ухмыльнулся придурок. — Не обидно за турнир?

От желания немедленно впечатать кулак в челюсть организатора паршивого тотализатора и оставить его беззубым задеревенели мышцы.

— А вы тут, значит, все на него клыки точите? — тщательно следя за голосом, за словами и за уровнем ярости внутри, с иронией спросил Ноэль.

— Тэйр сама по себе большая стерва. К ней на хромой козе не подъедешь.

Пассаж про козу он не очень понял. Выражение относилось к тем самым непереводимым, бестолковым фигурам речи, которыми изобиловал шай-эрский язык.

— Что скажешь? — покачиваясь на месте, промямлил другой «великий соблазнитель» хороших девушек. Если ему кровать и светила, то исключительно, чтобы проспаться.

— Когда Чейс узнает о пари, что будете делать?

— Наш Алекс сегодня так зажигает, что ему вообще не до реального мира и не до невесты, — с паскудным оскалом уверил организатор спора. — Если передумаешь, найди меня.