Книга Проделки Новогоднего духа, страница 142 – Ольга Токарева

Дверь распахнулась без стука, и в палату вошел Глеб, с синим кровоподтеком под глазом. Он взглянул на Нинкиного сына, и я сразу все поняла. Сходство между ними было едва уловимым, но в овале лица, в разрезе глаз читалось безошибочно.

— Здравствуй, сын, — произнес он, едва переступив порог, и голос его дрогнул. — Прости, я не знал, что у меня такой малец растет.

— Здравствуйте, — Демьян на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки. — Незнание не освобождает от ответственности. Мужчина должен отвечать за свои поступки.

— Верно, — Глеб казался смущенным и немного потерянным. — Ты мудр не по годам.

— Я у мамы единственный мужчина, — с гордостью ответил мальчик. — Должен ей во всем помогать и заботиться. — Словно поставив точку в разговоре, он повернулся к Алене, предложив: — Пойдем в парк погуляем. А то сейчас мама придет — слез будет море.

Глеб стоял растерянный и, как мне показалось, до сих пор не пришел в себя от известия, что у него есть десятилетний сын.

— Вы с Романом словно два брата-акробата… Знатно так над девушками потешились, — процедила я, но не успела добавить ни слова, как дверь распахнулась, и в палату ворвался вихрь, сотканный из женских воплей и безудержной радости.

— Ольга! — закричала Нинка, бросаясь мне на шею и орошая слезами плечо. — Где же ты пропадала, подруга?

Я шмыгнула носом, и плотина, сдерживавшая слезы, рухнула. Ревела, словно белуга, шепча: — Нинка… Нинка… Наконец-то я тебя увидела. Если бы ты только знала, как мне тебя не хватало. Когда мы, наконец, разорвали объятия и бурный поток слез немного иссяк, я улыбнулась, всматриваясь в до боли знакомые черты. — А ты практически не изменилась… Только вот женственности в тебе прибавилось.

— Скажешь тоже, — прошептала она, шмыгнув носом, осмотрелась по сторонам и, увидев, что мы одни, захлопала глазами, неуверенно спросив: — Это что… Глеб был?

— Он самый, — ответила я, улыбаясь и, кажется, даже с неким удовлетворением догадываясь, кто украсил его лицо этим живописным фингалом. И почему-то стало тепло на душе от мысли, что Роман преподал другу урок. — Как же так, подруга? Ты ведь сама твердила, что без презерватива и таблеток в постель с парнями — ни-ни, — с нескрываемым удивлением воскликнула я.

— Да сама не знаю, как так вышло, — призналась она смущённо. — Они ведь тебя разыскивали, в квартиру твою позвонили. А я возьми и скажи, что, мол, снимаю у тебя жильё, и где ты — понятия не имею. Ну, думаю, ушли и забыли. Ан нет! Глеб на следующий вечер с бутылкой шампанского пожаловал. А дальше всё как в тумане… Понравился он мне, что тут скажешь. Противозачаточных у тебя не нашла, а у него презервативов не оказалось. А чувства захлестнули нас с головой. Он пообещал, что будет осторожен, а я, дура, и поверила. Хотя ни о чём не жалею. Видела, какой у меня сын! — произнесла она с неподдельной материнской гордостью. Потом, о чем-то вспомнив, спросила немного с осуждением: — Ты почему не звонила? Хотя бы весточку прислала. Я ведь волновалась. Хотела в розыск подать, но мне ответили, что заявление принимают от родственников. Твоя мать приходила, спрашивала, где ты, а я, не зная, что ответить, сказала, что ты уехала. Это было примерно с полгода, как ты умчалась в неизвестном направлении. Больше у нас с ней разговор не получился, и она ушла.