Книга Проделки Новогоднего духа, страница 24 – Ольга Токарева

Едва он выпустил меня из захвата и пока его сопровождающий растерянно поглядывал на своего босса, рванула что есть силы с одной лишь мыслью: «Я должна от них убежать, иначе мне хана…»

Никогда в жизни так не бегала. Услышав за спиной окрик со стонами боли:

— Глеб!… Догони эту сучку! Бля… Как же больно…

Я усилила бег и, не обращая внимания на нервные сигналы клаксонов автомобилей и на желтый свет светофора, перебежала пешеходный переход.

«Ничего… Переживете мою пробежку и успеете еще наездиться. У меня вопрос всей моей дальнейшей жизни решается. Желательно с крышей над головой и родными квадратными метрами», — раздумывала я, не замечая хлеставшего по лицу ливня.

Как говорят в народе: «Неслась сломя голову». С каждым шагом понимая, что больше не могу. Грудная клетка и легкие горели от учащенного дыхания. Да еще бок заколол так, что в глазах потемнело и вновь хлынули слезы.

Остановилась на краю тротуара и, схватившись за бок, я согнулась, тяжело дыша, заодно прислушиваясь к равномерному шуму дождя и идущим пешеходам. Вскоре уловила учащенный тяжелый бег. Кому он принадлежал? Можно было не смотреть, и так было понятно. Но я все же повернула голову и с затаенным дыханием наблюдала, как ко мне приближается охранник Кузнецова. Увидев, что я на него смотрю, он замедлил шаг, и его губы разошлись в кривой улыбке.

— Набегалась, — ухмыльнулся Глеб.

«Всё». Подумала я, смотря на выхоленное лицо громилы и его полные злобы карие глаза.

— Дочка! Садись быстрей!

Разнеслось рядом. Повернув голову, с удивлением смотрела на открытую дверь такси и встревоженное мужское лицо.

— Шевелись! Пока тебя этот не схватил, — поторопил мужчина.

— А ну стой!

Услышала гневный выкрик Глеба и, не раздумывая, юркнула на переднее сиденье автомобиля. Едва сработал автомат по закрытию дверей, в окно ударилась здоровая ладонь.

— Ага… Как же. Так я тебе дверь и открыл. Держи карман шире, — сквозь зубы выцедил таксист и вдавил педаль газа.

Я сжалась, услышав скользящий удар по крыше машины, и застыла, не веря в спасение.

А я еще тебя на переходе приметил. Едва под колеса моей машины не попала. Вот и подумал: «Неужели девке жить надоело?». Дай, думаю, посмотрю. Может, случилось чего? А оно вон что получается. И чего этот бугай за тобой гнался?

Таксист сыпал вопросами, а я медленно отходила от шока.

— Зонт у меня ветром вырвало, и, покружив по клумбам, в его босса попал. Знатно прошелся грязьюпо его одежде. Кузнецов зверем смотрел и орал, что только его костюм двадцать пять тысяч долларов стоит. А там еще пальто и рубашка, — удрученно прошептала я, чувствуя, как горло сдавило в спазме.

— Это же сколько на наши деревянные рубли? — поинтересовался мужчина.

— Почти два с половиной миллиона только костюм, за остальное молчу. Вот и затребовал владелец земель и магазинов мою квартиру в оплату за его шмотки. Хотел, чтобы я на него всё переписала. Только понимаю, что на этом бизнесмен не остановится. Посадит меня на бабки и счетчик включит, а это пожизненная ипотека. И в моем случае без просвета и мечты на светлое будущее. Так состарюсь, умру и все еще буду должна.

Представив себя старушкой в лохмотьях, всхлипнула и разревелась.

— Жируют богатеи. За тряпки готовы с человека последнюю шкуру содрать. А ты… Это, дочка, брось реветь. Адрес говори, куда тебя везти?