Книга Проделки Новогоднего духа, страница 39 – Ольга Токарева

Хмыкнула, увидев, как нервно, в отрицании, заходила голова парня. Разжав пальцы, похлопала с брезгливостью ладони друг об друга, высказывая всё своё отношение к Сергееву, и, развернувшись, направилась в приёмную.

Но не тут-то было. Мирон, забежав вперед меня, преградил дорогу.

— А чего тебя городовой разыскивает? — настороженно поинтересовался Мирон.

Не дошло до парня. Придется учить по-другому.

— Заявление на тебя в управу накатала. Непристойное поведение одного из сотрудников компании и его наглое домогательство к девушке дворянского сословия. Сечешь, сколько лет тебе намотают? Пойдешь по этапу.

— Оль… Я ведь с самыми лучшими намереньями.

— А ты у меня спросил? Меня, может, от одного твоего вида и фамилии колбасит. В общем, в суде будешь оправдываться.

Хотела обойти парня, но он не дал пройти.

— Беда. Может, сможем как-то договориться? — с жалостью в голосе поинтересовался заведующий лечебным учреждением для животных.

Помолчала, нервируя нервишки парня.

— Возможно, и договоримся. Нужно посмотреть, что ты можешь мне предложить?

— Пол-оклада, — тут же выдал Мирон.

— Ха! Ищи дуру в другом месте. Я с тебя еще в суде затребую деньги за моральное унижение.

— Да ты пойми. Не могу я каждый месяц тебе все деньги отдавать. Мама ведет наш бюджет и строго следит за каждой монетой, — стал давить на жалость ушлый ловелас.

— А мне по барабану. Будет твоя мама передачи в тюрьму носить.

Подпрыгнув, Мирон завыл. Видно, хорошо представил тюрьму или свою мамашу. Всё зависело от того, кого он сильнее боится?

— Ты какая-то другая стала. Была такой скромной, — продолжал гундосить Сергеев.

— Была да сплыла. Ладно, так уж и быть, сжалюсь. Год мне будешь отдавать пол своего оклада. Думай, пока я добрая.

— Да чего думать. Согласеня.

— Вот и отлично. Закрепим магически наше соглашение.

После того как Мирон Сергеев произнес клятву и его руку обвила золотая нить, я со спокойной душой отправилась в приемную секретаря.

Вчерашний городовой, увидев меня, извинился и протянул лист бумаги. Сказал, что ему нужно с утра отчитаться перед начальством.

Прочитав быстро его каракули, поставила размашистую подпись и, развернувшись, направилась вновь в лабораторию.

Слушая цокот своих каблучков, шла и раздумывала: «Сергееву отомстила, посадила на бабки. Но что мне делать целый год в этом мире? Колбы мыть? Да я от скуки с ума сойду. Может, Ольге мужа подыскать? У меня как-никак большой жизненный опыт».

От этой идеи я даже остановилась. Успокаивая зуд, почесала средний палец правой руки, на котором красовался тонкий серебряный ободок. Можно было подумать, что обручальный. Но обручальные кольца в этом мире носили так же, как и в нашем мире — на безымянном пальце.

Данное колечко у Ольги было с того времени, как она себя помнила, то есть лет с десяти. И что удивительно, Беда никогда не интересовалась данным украшением.

Схватившись за кольцо, попыталась снять его, но не сдвинула даже с места. По ободку прошла радужная волна, проникла сквозь толщину серебра, впившись жаром в палец.

— Ладно, ладно. Не надо сердиться. Намек поняла. Нет так нет, — прошептала, косясь на серебряное колечко.

Но разве какой-то там жар меня мог остановить? Мне будто вилами в мягкое место заехали. Так меня распирало узнать предназначение магического ободка. И я была бы не я, если не раскрою его тайну.