Книга Проделки Новогоднего духа, страница 96 – Ольга Токарева

В этот момент наш разговор прервался томным стоном. Мы с Его Величеством одновременно устремили взор на этот звук и замерли, глядя на Сэирона, лежащего на полу. Он как-то совершенно выпал из моего поля зрения и мыслей. И тут я вспомнила, что когда размахивалась рукой, почувствовала, будто задела кого-то, но в разгаре боевых действий не удосужилась выяснить, кто попался под мою тяжёлую руку. Точно. За мной стоял принц, и именно его я и задела. «Муж» на час, получив толчок, не устоял на ногах и упал плашмя, прямо под медвежью голову.

— Что с моим сыном? — напряжённо спросил Генрих Дартский.

— Так спит, — ответила я, добавив в голос удивления и намекая, что папаша должен понимать, когда его сын видит сны.

Только сновидения у венценосной особы были эротические, это я поняла по тому,как он зашевелился и стал стягивать с себя брюки, явив нам крепенький толстенький член сантиметров десять, от силы двенадцать.

— Ой, какой маленький боровичок! Стоит, словно солдат на посту! — восхитилась я размерами мужской плоти. Дура, лучше бы молчала, ибо мои слова явно не понравились королю.

— А позвольте у вас узнать, герцогиня, где это вы видели мужское достоинство и смеете судить о его размерах? — вкрадчиво поинтересовался Генрих, и в его глазах я прямо увидела свою смерть. Поняв, что оскорбила своим невежеством короля, постаралась оправдаться.

— Так на холсте и видела, — ответила бодро, вдобавок показала размеры холста руками, разводя их примерно метр на метр друг от друга. А о том, что совсем недавно передо мной трясли своими причиндалами мальчики из свиты принца, совершенно забыла.

— Холсте⁈ — удивился его величество.

— Да, — подтвердила, качнув ещё и головой, заодно захлопала ресницами, дополнив картину дурочки. — В музее антропологии, ну, знаете, там ещё всякие уроды в банках и колбах заспиртованы. Не буду же я ему говорить, что графиня писала красками мужской член. — Да, забыла упомянуть, там ещё надпись была «Эталон мужской красоты», — соврала я, совершенно не стесняясь.

— Хм, — издал нечленораздельное король, машинально потирая рукой лощённый подбородок. — Если только в музее антропологии, — добавил он, пропустив моё замечание об эталоне, и тут дал разъяснение: — Но вы, Анрия, должны понимать, что там был выставлен неестественный экспонат.

— Да… Я уже поняла. Образец очень чудовищных размеров. В природе таких уже нет, — сказала торопливо и вновь посмотрела на «боровик» принца и невольно перевела взгляд на ширинку Генриха Дартского.

Мысли работали в одном направлении: «Хозяйство Сэирона передалось по наследству от отца или нет?» Заметив, как оттопырились брюки у короля, я вновь вспомнила о свечах с конским возбудителем и чуть не взвыла, ибо меня тоже стало пробирать возбуждение.

Машинально вытащив из лифа флакон, открыла пробку и, как заядлый алкаш, залпом выпила зелье. Замерев на секунду, резко выдохнула и, обратив взгляд на короля, вздрогнула.

— Простите, Ваше Величество. Я тут балуюсь креплённым потихоньку, — промямлила я, слегка передёрнулась от горечи во рту и, посмотрев на бутылку с вином, бросилась к столику.Разлив вино по фужерам, подхватила их и, подойдя к королю, протянув руку, состроила глазки, прошептав и добавив в голос томление: «А вы знаете, Генрих, — обратилась к нему по имени. — Я даже рада, что ваш сын спит. Обряд первой ночи лучше провести с опытным мужчиной. А хотя я так волнуюсь. Давайте с вами выпьем и немного разрядим обстановку», — кокетливо сказала я, протянув к его губам фужер.