Книга Найди меня, держи в своих руках – не отпускай, страница 211 – Ольга Токарева

Вскоре мой голос перекрывает жалобный клекот огненной птицы. Она облетает источник своей силы, садится на его край и роняет горячие слезы. Соединяясь с магией огня, огненная вода ожесточенно шипит. Как бы ни сопротивлялся магический источник, но на его дне остаются лишь крохи магии феникса.

Я подлетаю к птице, провожу рукой по ее оперению.

— Не убивай его. Он — это ты, а я — лишь человеческая душа. Я не стою твоих слез. Но спасибо тебе за твою волшебную магию. Только благодаря ей я жива. Я постигаю человеческую жестокость и предательство, но знаешь, я верю, что в этом мире еще остались те, кто любит душой.

Птица успокаивается, клокочет что-то мне на своем языке, а я улыбаюсь.

— Нет, мне уже не больно. И я буду искать того, кто сумеет разжечь пламя твоего источника.

Феникс обнимает меня своими огненными крыльями, и я лечу навстречу новым испытаниям жизни… а может, и смерти. Найдется ли в этом мире тот, кто сможет отыскать меня и полюбить? Найдется ли в этом мире тот, кто сможет удержать меня в своих руках? Найдется ли в этом мире тот, кто, поймав меня, никогда не отпустит?

* * *

Сердце Нарима зашлось в бешеном ритме, душа сжалась от боли, в ушах стояли последние слова Виттории: «Я никогда не буду рабыней. Целуй свой титул, ласкай его, люби его».

Хотелось кричать, разгромить столы, раскидать все яства на них. От бушующей внутри ревности убить каждого гостя, пришедшего наего свадьбу. Всем, кто видел белоснежное тело его любимой, перерезать глотки. Выколоть глаза за то, что посмели любоваться барханами ее упругих грудей. Только вот его ноги подогнулись от бессилия, когда горячий, раскаленный ветер пустыни швырнул ему в лицо: «А-аа-а-а-а-ааа-а…»

Нарим упал на колени и, схватившись за голову, закричал, и его крик походил на предсмертный вой подбитого зверя.

— ВИ-ТТО-РИЯ!

Гости молчаливо смотрели на Нарима, но в их сердцах не было сочувствия к новому королю Степного государства. Перед их глазами до сих пор стояла рыжеволосая красавица, извивавшаяся под ритм необычной музыки. Девушка завораживала, заставляла стучать их сердца сильнее, будоражила разум. Ее маленькие ножки ступали по мягким коврам так, словно они наступали на раскаленные угли. Платье, надетое на ней, напоминало пламень и буйство огня, и она отдавалась во власть его огненной страсти. Когда наложница воткнула в себя клинки, казалось, что это их сердца разрезала сталь. Никогда они не видели столько самообладания и силы воли в хрупком женском создании. Никогда они не видели, чтобы так любили. Умерла и ничего не оставила после себя, только ноющую, тягучую тоску одиночества, с которой до конца своих дней будет жить Нарим. Не смог сберечь свою жемчужину. Теперь его сердце будет похоже на этот белый жемчуг, закрытый в черном склепе серебра льда.

Подхватив рукояти обугленных мечей, Нарим сжал их в руках. Бесчувственным взглядом серых глаз осмотрел обгоревший остов шатра.

— Убрать. Привлечь всех магов. Пусть разберутся: это магия была задействована или артефакт? Найти, кто помогал.

От замогильного голоса нового повелителя степей по телам гостей прошлись колкие мурашки. И лишь один из присутствующих остался равнодушным к душевным терзаниям Нарима. Сарун вспоминал взгляд зеленых глаз танцовщицы, задержавшийся на нем. Она его узнала, и если до этого он сомневался в том, что перед ним странница, то после, все сомнения рассеялись. Не спуская с нее своих глаз, он наблюдал за ней и понимал, что это ее прощальный танец. Третье воплощение, и опять — смерть. Бедная девушка. Слепой и тот бы, наверно, понял, как плакала ее душа.