Книга Найди меня, держи в своих руках – не отпускай, страница 225 – Ольга Токарева

* * *

Обвожу всех взглядом и смотрю на чистое голубое небо. Руки сами взлетают вверх с криком песни.

— Людские души болью губятся. То падают, то поднимаются. Спаси, Господь, когда оступимся. Прости, Господь, когда покаемся.

«Не принял мир Эйхарон моей души. Металась она в поиске любви и счастья, а получила смерть. Но и она не страшна. Скоро на просторах Вселенной встречусь со своими родными. Прости меня, птица счастья. Ты все отдала непутевой душе для возрождения своего источника. Оставила одну единственную искру, но и в ней едва теплится пламя».

— ПРОСТИ! — кричу я, подняв лицо к небу.

«Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! Я ТАК ХОЧУ ЖИТЬ! ЖИТЬ И ЛЮБИТЬ!»

От воспоминаний о ночном госте в моих сновидениях становится еще горше.

— Прощай, — шепчу и продолжаю петь последний куплет песни. — Моя душа, она как странница, теряет дни, по свету носится. Ударь ее! Она оскалится, погладь ее — она помолится…

Магия феникса давно бушует в моей груди, и я с тоской разлуки отпускаю ее на волю. Но меня зажимают в тиски такие сильные, знакомые и ставшие мне за эти несколько дней родными руки. Не обращая внимания на крики и возгласы толпы, вскидываю голову и встречаюсь с чернотой глаз Имрана. В них нет страха или презрения, в них кипит боль.

— Пусти… — шепчу потрескавшимися губами.

— Не отпущу.

— Пусти. Сгоришь ведь.

— Сгорю… Но только с тобой.

Дрожащей рукой на прощание трогаю его твердые губы, стираю капельки пота с напряженного лба. Чувствую, как на мгновение ослабевает его захват, и выскальзываю из его рук огненной птицей. Взмахиваю крыльями, облетаю ревущую в ужасе толпу зевак и взлетаю к небу.

Маленькое сердце стучит от охватившего меня восторга и счастья. Феникс подарила мне на прощание подарок — исполнила мою мечту. Дала возможность взлететь к облакам, посмотреть на мир Эйхарон.

Феникс, сидя у своего магического источника, чувствует, как окаменели ее когтистые лапы, туловище, крылья и голова. И лишь горячее сердце не желает подчиняться, упорно с надрывом продолжает стучать. Только на сколько у него хватит сил сопротивляться обреченности?

* * *

Имран взревел: «УПУСТИЛ! НЕ СМОГ УДЕРЖАТЬ!»

Стараясь не думать об обгоревших ступнях, он смотрел на полет феникса в небе и с отчаяньем жалел, что у него нет крыльев, как у птиц, чтобы поймать странницу. Захлебнувшись от воспоминаний, внезапно сообразил, что зато у него есть подарок хранителя источника.

Закрыв глаза, Имран углубился в себя, нашел сияющую золотом частицу и, не раздумывая, призвал дракона. По телу прошлись искры магии. Они стали увеличиваться, разрастаться, ломая суставы и кости. Имран закричал, повалился на раскаленные угли, выставив вперед руки. Но они на глазах стали покрываться золотой чешуей, а затем переродились в крылья, которые не замедлили своего роста вместе с телом. Имран замешкался на пару мгновений: было необычно ощущать себя в теле громадного сильного тела.

— ВИКА! — наконец крикнул он, но вместо голоса из горла вырвался стонущий рык.

Толпа зевак, увидев огромного дракона, шарахнулась в сторону и понеслась подальше от площади. То и дело падая, люди тут же вскакивали, продолжая убегать.

Первый взмах крыльев дался нелегко, но кто сказал, что жить легко? Призвав память дракона, в теле которого находился, Имран взмахнул крыльями и взревел от счастья, рванув к облакам.