Книга Найди меня, держи в своих руках – не отпускай, страница 49 – Ольга Токарева

Часто он оказывался свидетелем того, как сидевшая на лавочке мать смотрела вдаль сквозь пелену слез, и тогда Имран не выдерживал, подбегал к ней, тряс за плечо, шепча: «Мама… Ты только не плачь, а то мне тоже плакать хочется». Она хватала его, сжимала со всей силы, уткнувшись в его худенькую грудь, всхлипнув, быстро вытирала скатившиеся по лицу слезы и, подняв голову, улыбалась вымученной улыбкой, говоря: «Прости сынок, я больше не буду». Только в следующий раз все опять почему-то повторялось.

Сев на лавочку, Имран посмотрел вдаль и, заслушавшись стрекотанием кузнечиков, постепенно успокоился. Пережитые недавно волнения медленно стирались из памяти. Порассуждав немного, Имран решил, что просто сильно переволновался, поэтому-то и увидел так четко события, произошедшие вчера.

Успокоившись, он побрел домой, вот только советом леди Сивилии не воспользовался. На него вновь навалились непонятная тяжесть и усталость во всем теле, поэтому вместо того, чтобы пойти в библиотеку за какой-нибудь книгой, Имран отправился прямиком в свои покои. Едва дойдя до комнаты, он разделся, лег на кровать и, накрывшись одеялом, сразу уснул.

Вечером леди Гарингерб зашла в комнату младшего лорда Ир Куранского, потрогала рукой его лоб и, убедившись, что он не горячий, вздохнула с облегчением. Но спать она все же решила не в своих покоях, а опять на кушетке. Казалось бы, места мало и неудобно, но зато как хорошо спится!

Проснувшись утром, Имран чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, но тревожность в груди почему-то не прошла. Она недовольно ворочалась, словно горный медведь в зимнейспячке.

Леди Гарингерб чуть улыбнулась, увидев его проснувшимся.

— Имран, твои родители пока не вернулись, поэтому можешь заняться каким-нибудь своим любимым делом.

— Можно сходить потренироваться на мечах! — Имран подскочил и спрыгнул на пол с кровати.

— О, нет! Я не это имела в виду. Пока лучше обойтись без тренировок. Займись лучше чтением.

— Опять… — пробурчал он и отправился в ванную комнату с понурой головой.

Умывшись, Имран вернулся в спальню, но не застал в ней леди Сивилию, хотя, может, так было даже лучше. Надев брюки и рубашку, Имран не торопясь пошел в обеденную залу, но, не дойдя до нее, остановился напротив дверей гостевой залы. Какая-то необъяснимая тяга влекла его к ней. Безумно хотелось вновь очутиться в комнате со спокойным теплым интерьером. Может, все от того, что в его голове постоянно прокручивался тот злополучный день, да к тому же засела тягостная мысль о том, что одна его старшая сестра так и не увидела белого света, а другая благодаря его решению осталась несчастлива.

Толкнув дверь, Имран переступил порог залы и вновь ощутил внутри себя недовольное копошение. Он прислушался к ощущениям. Они были точно такими же, как вчера, и ему нестерпимо захотелось вновь прочувствовать вчерашнюю вьюжную прохладу.

Словно почувствовав его настрой, метель с колкими иголками снега закружила, понеслась по телу, рванула к рукам, сорвалась с них и, облетев комнату снежным серебром, осыпалась белоснежными искрами, превращаясь в людей.

Имран сделал шаг назад, смотря в глаза Кирану; его пренебрежительный взгляд вызвал толпу мурашек на коже. Отвернувшись от Кирана, Имран посмотрел на счастливую сестру, затем удивленно захлопал ресницами от вида себя самого, вошедшего в гостевую залу. Скоро в ней стояли все участники позавчерашних событий. Присев на корточки, Имран с изумлением смотрел на разворачивающиеся события, как будто он вновь оказался в том дне, только теперь наблюдал за всем со стороны.