Книга Найди меня, держи в своих руках – не отпускай, страница 74 – Ольга Токарева

Осматривая башню внутри, трогая руками стеллажи с книгами, она уже представляла себя, сидевшей в кресле у окна библиотеки с фолиантом в руках. Служащий объяснял, что порядок в доме поддерживается артефактом чистоты. Показал просторную светлую кухню на первом этаже, любезно провел в подземное помещение для ознакомления с винным погребом. Хотя Наоли не была любительницей крепких напитков, она любила посмаковать Сунинское красное вино из запасов отца.

Восхитил девушку и большой холл с выходом на террасу, с которой открывался вид на пейзажный миксбордер. Цветник радовал глаза своими многолетнимитравянистыми растениями, кустарниками и невысокими хвойными культурами, на которые и делался основной акцент.

Сойдя со ступенек террасы, можно было прикоснуться к прохладной воде пруда, на глади которой качались удивительной красоты лотосы. Журчащий ручеек, берущий свое начало на верхушке альпинария, стремился вниз, в маленький водоем, омывая на своем пути небольшие выложенные каскадом горные камни. Пейзажный цветник был настолько красив, что напоминал девушке кусочек маленького волшебства. Ну как было не влюбиться в эту красоту⁈

Плечи Наоли поднялись от тяжкого вздоха. Она мгновенно нахмурилась при виде выходящей из калитки «ее» дома пожилой четы. Витрас мило улыбался и кланялся, провожая предполагаемых покупателей. Завидев Наоли, он подошел к ней.

— Наоли, у меня такое чувство, что данные господа купят этот дом. — За пять лет, на протяжении которых Наоли приходила к особняку, служащий так привык к ней, что стал общаться словно со старой знакомой. — На их лицах явно проявлялась заинтересованность в покупке этого особняка. Вы не представляете, как я устал водить сюда покупателей.

Увидев пелену слез, застилавшую синие глаза девушки, Витрас с виноватым видом замолчал. Поразмыслив, он решил подбодрить и успокоить ее.

— Наоли… Ну не переживайте так. Вот обзаведетесь семьей и купите себе дом в сто раз краше этого.

Наоли не стала выслушивать утешения служащего и, развернувшись, пошла, ничего не видя перед собой. Слезы, струившиеся по ее щекам, мешали рассмотреть идущих по аллее людей. Мечта, лелеянная ею столько времени, ускользала из рук, и горечь сожаления раздирала сердце и душу.

Обернувшись, чтобы в последний раз полюбоваться своей несбыточной грезой, Наоли окинула прощальным взглядом дом, всхлипнув, развернулась и тут же врезалась лицом в чью-то широкую грудь. Вдохнув знакомый запах мужских духов с нотками дерева и пряностей, не вытерпев, разрыдалась. Сейчас ей было все равно, почему отец оказался в этом районе столицы, главное, она могла найти утешение в его заботливых руках. Еще ее раздирали чувства стыда и разочарования. Особняк стоил три тысячи золотых — Наоли скопила только восемьсот. Просить у родителей было стыдно. Хотя они, конечно бы, не отказали, но и не поняли бы ее стремления уединиться. Было еще одно очень большое препятствие напути к осуществлению мечты — особняк продавали только людям, состоявшим в браке. Наоли уже не сдерживала рыданий, оплакивая свою несчастливую долю и, вцепившись пальчиками в белую рубашку отца, ревела навзрыд.

Мужская рука незамедлительно, но почему-то слишком осторожно обняла ее, прижала к груди, стала гладить по спине, пытаясь успокоить.