Книга Личное счастье декана Дем Эрдхаргана, страница 148 – Ольга Токарева

Звонкий весёлый детский смех проскользнул совсем рядом. Марево разрезало золотистое свечение, и из него вылетела маленькая лошадка, вырезанная из дерева. На её спине восседала крохотная хохочущая девчушка с вьющимися волосами цвета дневного светила. Локоны длинных волос взлетали плавной волной и падали золотым водопадом вниз, окутывая малышку.

Губы ведьмака разошлись в вымученной улыбке, грудь сдавило от щемящего чувства тоски. Он протянул обессиленную руку к удивительному небесному созданию, сияющим ярким переливом.

— Сари, — шепнули его посиневшие губы.

Девчушка ринулась к нему. Пролетела на своей лошадке возле его лица, заливисто смеялась. Затем вернулась, протянула к нему свою крохотную ладошку, прикоснувшись к щеке, смотря в его глаза своими тёмными, как ночь, глазами, шепнула: — Папочка.

Малышка вновь заливисто засмеялась. Мотнула своими рыжими волосами, обсыпав его крохотными частичками мерцающими золотым светом, и полетела прочь.

— Сари, — прохрипел Аронд.

Ведьмак в который раз заметался головой по подушке, его длинные медного цвета волосы небрежно разбросались по атласу белого постельного белья. Разум графа выжигало гнетущей болью предстоящей беды, грудь жгло от горького чувства утраты. — Нет… нет, — тяжело дыша, осипло, вырывалось из его груди.

— САРИ! — прокричал он и бросился вдогонку улетающей дочери. — Сари! — прохрипев, он протянул руку к последнему золотому всполоху.

Подскочив тяжело дыша, качаясь, стал осматриваться по сторонам. Откинув пряди мокрых волос нависших над лицом, не мог понять, где он находится. Сердце горело в ноющей тоске.

— Доченька, — шепнули его высохшие губы. — Сари…

Воспоминания произошедшего с ними события нахлынули лавиной. Аронд подхватил на руки сына, прошёлся губами по бледному личику, прислушался к поверхностному, едва уловимому дыханию.— Конар… Конар, сынок…

Осмотрев магические каналы сына, сдавленно простонав, ведьмак стал исправлять разрывы в потоках. Присутствие духа Дар Рахта Акронского и хранителя источника почувствовал сразу. Дышать стало легче, да израсходованный магический резерв быстро восполнялся.

— У всех праправнуки как праправнуки, а ты вечно во что-то вляпываешься, — недовольно пробухтел Рахт. — Спасай тебя потом.

— Не бурчи, без тебя тошно.

Восстановив магические каналы сына, Аронд влил в них целительную силу. Удостоверившись, что с Конаром всё в порядке, принялся за лечение жены.

Дыхание Вириди было едва уловимым, тело напоминало замёрзшую статую, недавно вытащенную из ледяного плена.

— Вириди, — шептал ведьмак, с лаской прошёлся по мертвецки бледному лицу и чёрным волосам любимой. Он не винил её за то, что, следуя порывам материнского сердца, рванула к дочери. Прошло практически одиннадцать лет с тех пор, когда они в последний раз видели их рыженькую лисунью. «Сари… их малышка стала просто красавица. Я едва удержался, чтобы не броситься к дочери. Поднять на руки нашу хохотушку. Прижать к сердцу и насладиться ощущением её тела и понимания, что она рядом. Доченька… сколько ж тебе выпало испытаний. И жизнь свою связала ни с кем-нибудь, а с самыми заклятыми врагами ведьм».

Стон жены на время отвлёк Аронда от нелёгких дум. Её магические каналы находились в плачевном состоянии и сейчас напоминали иссушенный ствол дерева и едва висящие на нём клочья коры. Почувствовав, как за его спиной расправил крылья золотой дракон, ведьмак стал осторожно вливать его целительную силу. Золотой поток бережно окутал эфирное тело Вириди, восстановил все разрывы, насытил магией и лишь затем ринулся соединять магические протоки.