Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 168 – Александра Воронцова

— Зависит от статуса обоих участников. Некоторые статусы позволяют быть равноправным участником, а значит, позволяют и противостоять, и изменять ритуал, но только в отношении образующейся связи. Цель, конечно, поменять невозможно.

— Статус, надо полагать, не имеет отношения к положению в обществе, — задумалась я. Древние ритуалы берут свою историю тогда, когда иерархия общества была намного проще и опиралась она на личные достижения.

— Совершенно верно.

— И как понять, в каком статусе ты участвуешь в ритуале?

— Для начала требуется ли твое согласие вообще. Один из самых высоких статусов требует троекратного подтверждения согласия при свидетелях. Ну и особняком стоят наследники древней магии. Потомки тех, кто уже обращался к конкретному ритуалу. У них иммунитет.

Сдержанное покашливание прервало нашу познавательную беседу.

Я перевела взгляд на двери библиотеки, где, вызывая у меня нервный тик, ожидал, пока на него обратят внимание, Соткинс.

Его, что, натаскивали, чтобы он появлялся в самый неподходящий момент?

И то, что его прислал Бладсворд, никак слугу не оправдывал.

Жаль только, пришел Соткинс не по мою душу. Оказалось, что Райану нужен был мой собеседник.

Бриан вышел, а я в задумчивости отправилась искать те самые полки, на которых вчера оставила книги, в которых говорилось о ритуалах и церемониях.

Бродя между стеллажей, я поражалась тому, сколько же книг в домашней библиотеке Бладсвордов. Многие из них выглядели очень старыми, даже древними, я бы не решилась даже взять их в руки.

Наконец обнаружив искомое, я вытянула учебники, собираясь с пользой провести время, и вдруг мой взгляд упал на картину на стене.

Странно. Место для живописи было совсем не подходящим.

Я подошла ближе к портрету мужчины.

Я его узнала.

Это был определенно Коннор-Ястреб. Да, художник изобразил его чуть более смазливым. К тому же, здесь владетель был явно моложе, чем в тот период, когда его видела я. И все же это был он.

Зачем его портрет повесили в дальнем углу?

Он не так уж плох.

Краски сохранили свою яркость, только вот рама немного перекосилась.

Я протянула руку, чтобы выровнять картину, но едва я коснулась резного дерева, как кожу обожгло холодом. Из-под пальцев вырвался клочок белого тумана, заставив меня отшатнуться и онеметь, потому что мне показалось, будто это было призрачное лицо.

Силы Небесные!

Но ведь призраков не бывает! Это знают даже дети!

Единственная потусторонняя сущность, доступная нам, — это дух покойного, но он ни во что не вселяется! И вообще, это крайне хрупкая и недолговечная субстанция! Даже в големы некроманты вселяют магически управляемый энергетический кокон!

Что это было?

Я всегда была трусихой, но сейчас любопытство возобладало над страхом.

Я повторила свой эксперимент, и на этот раз подобный туманных сгустков вылетело много. Присмотревшись к ним, я поняла, что это обычная иллюзия. А необычным было то, что эти сгустки кружили вокруг портрета.

Отложив книги на ближайшую свободную полку, я обследоваластену, но не обнаружила ничего особенного. Последней надеждой было, что я что-нибудь найду под картиной. Ведь не просто же так рама перекосилась. Скорее всего, ее кто-то двигал.

Стоило мне сместить полотно в сторону, как я услышала справа от себя шорох. Прямо на моих глаза обитая тканью панель отъехала в сторону, открывая темный зев прохода в потайное помещение.