Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 21 – Александра Воронцова

Надо спросить у Торни. Она все знает.

Я смутно помнила, как горничная утром выбралась из теплой постели, подоткнула мне одеяло и отправилась по своим обязанностям. Их и без меня было предостаточно, но раз такое творилось вдоме, значит, скоро появится с новостями.

Проклятье!

С ночи плечо так и чесалось.

Сил нет, зуд был просто невыносимый.

И сколько я ни чесала, легче не становилось.

Вдруг в источнике водилась какая-то пакость и меня цапнула? Я распустила завязки на ночнушке и заглянула в ворот. Ничего не понятно. Следов укуса не было видно, но красное пятно размером с золотой присутствовало. Может, это я так расчесала?

Однако крики Джины, наконец, прекратились, а вот беготня продолжилась, и к моменту появления Торни я уже порядком извелась от любопытства.

— Ох, леди Энни, вы уже проснулись? — ворвалась горничная в спальню. Щеки ее раскраснелись, а глаза горели от нетерпения. — Это хорошо, а то скоро Плам уже начнет бить копытом. Я им не позволила вас разбудить! Вы там долго ворочались ночью и стонали во сне так жалобно…

— И как же тебе удалось их остановить? — изумилась я. Если мачехе что-то было нужно, она была способна все вокруг поставить с ног на голову. А Мерзкая Лиззи так и вовсе считала, что лучшее для молодой леди — это казарменный режим.

— Я сказала, что волнуюсь, как бы у вас не началась плющевица. А она заразная дюже, от нее пятнами красными покрывается все тело. И, мол, только через несколько часов станет ясно: плющевица это или просто вы во сне перегрелись…

— Какая плющевица? — оторопела я сначала, а потом заволновалась. Красное пятно-то у меня на плече было!

— Да я почем знаю? — отмахнулась Торни. — Сказалось так, чтоб отстали. Вам поспать надо было, а Джина до смерти боится подурнеть, это же ее единственный товар-то.

— И зачем я ей понадобилась так срочно? — недоумевая, я неохотно вылезла из-под одеяла. — Вчера ни словом не удостоила, а сегодня с утра пораньше я ей вдруг нужна.

Я, конечно, предпочла, чтобы мачеха вовсе забыла обо мне приблизительно год. Увы, в свете того, о чем проболталась Плам, это было маловероятным.

— Там письмо прислали какое-то. Джина как раз вернулась со Старфайра, и увидела его. Аж затряслась. Вы вот скажите мне, прискакала она в конюшню за час до того, как вошла в дом. Что она там делала столько времени, если ни разу в жизни сама не утруждалась обиходить лошадь? А конюхов в это время еще нет? — отвлеклась Торни, перебирая платья в шкафу. — Какое наденем?

Я призадумалась.

Мне порядком надоелиполудетские платья, которые мне настойчиво заказывала у швей Джина. Ее, конечно, можно было понять. Одно дело быть мачехой девочки-подростка, и совсем другое — взрослой молодой леди, и хоть Джина была молода, но и о возрасте своем предпочитала не напоминать.

Однако все это зашло слишком далеко.

— Давай то, с белой вставкой на груди и атласным бантом, по крайней мере, в нем у меня хотя бы видно талию… Так что там ты говорила?

— Говорю, интересно мне очень, что ваша мачеха делала целый час на конюшне и почему вернулась вся в соломе.

— Да я не про это, — сморщилась я. Мне дела не было, как Джина проводит свое свободное время, пока это не ставит меня в неловкое положение. — Письмо, ты сказала, принесли письмо, и Джину оно крайне заинтересовало. Только вот при чем тут я?